Третий не лишний

Не по рабочему вопросу.

– Ты чего дергаешься, Крис?.. – спрашивает тихо, – расскажешь, что случилось?

Глава 50

– Ты о чем? – интересуюсь, ни на секунду не сомневаясь, что его может провести мой глупый вопрос.

– Соня тебе что-то сказала? Обидела чем-то?..

– Нет… – мотаю головой, – ты ей рассказал про меня?..

– Да.

– Зачем?!

– А что?.. – усмехается Фил, – ты все-таки мечтала стать именно тайной любовницей?

– Бред, – бормочу, разворачиваясь, чтобы позорно сбежать.

– Кристина, – повышает он голос, – в чем проблема тогда?

– Я на такси поеду.

– Говори!

– Ни в чем! – вскрикиваю, поддаваясь на провокацию, – я просто устала и хочу домой!

– Сейчас поедем.

Вижу боковым зрением, как он встает на ноги, обходит стол и выключает ноут.

– К себе домой, Филипп!.. Я не поеду с тобой.

– Поедешь, – проговаривает еле слышно, словно самому себе.

Крутанувшись на каблуках, разворачиваюсь, несусь к двери и, потянув ее на себя, вываливаюсь наружу. Однако еще до того, как моя вторая нога оказывается за порогом, на правом запястье смыкаются жесткие пальцы и грубо втягивают меня обратно.

Рывок, жадный глоток кислорода, оглушающий хлопок двери и врезающиеся в спину стеновые панели.

– Ты че, ревнуешь?..

Давит на меня всей силой своей энергетики и налегает грудью. Чувствую жар его тела, скрытую мышечным корсетом мощь и клубящуюся в груди ярость.

Он будто страшно разочарован во мне.

Но я, черт возьми, тоже!..

Потянув носом воздух, улавливаю в нем запах женских духов и, вложив все силы в руки, отталкиваю Эйне от себя.

Отступает всего на шаг и, тут же вернувшись, обхватывает мою шею ладонью.

– Домой меня отпусти!.. – хриплю, задирая лицо, чтобы посмотреть в его глаза.

Сцепляемся взглядами и замираем. Я смотрю с вызовом, всем своим видом показывая, насколько решительно настроена.

– Мы поедем вместе. Ко мне, – продавливает голосом, – ты расскажешь, что тебя так сильно обидело. Потому что я нихрена не понимаю тебя, Крис.

– Не понимаешь?.. – улыбаюсь неверяще, – ты меня унизил.

Он молчит и смотрит невыносимо долго. И до ожога роговицы въедливо. Словно пытается проникнуть в мой мозг и, хорошенько поковырявшись в нем, найти ответы на свои вопросы.

– Сейчас поедем домой, и ты мне расскажешь, чем именно я тебя унизил.

– Ты… – упираюсь собранными в кулак пальцами в его каменную грудь, – ты вообще хотя бы расстался с ней? Или ставишь на паузы каждые два дня?

– Почему ты сомневаешься?

Да не сомневаюсь, знаю, что расстался. Но обиженная маленькая девочка внутри меня желает истерить и плакать.

– Потому что со стороны это так не выглядело.

– Ясно, – цедит сквозь зубы, – иди, переодевайся… договорим в машине.

Однако отпускает не сразу. Усилив давление пальцев на моей шее, наклоняется и прижимается ко мне губами.