10
0— И очевидно, вкус у меня дерьмовый, потому что я лихо не поливаю помоями то, о чём не имею ни малейшего понятия.
— Я не собираюсь с тобой скандалить, Стелла. Хочешь приобщиться к сомнительному прекрасному — приобщайся без меня. И когда в следующий раз захочешь порассуждать о статьях в «Экономисте», вспомни, благодаря кому ты живёшь так, как живёшь.
— Ты, кажется, что-то путаешь, Рома. Ты меня не на улице подобрал. Я и до брака с тобой прекрасно зарабатывала. И напомню: это ты уговорил меня перейти к тебе на работу.
— Мне ехать нужно. — Роман встаёт и подхватывает с кресла пиджак, давая понять, что разговор окончен. — Буду поздно.
Он выходит из кабинета, а я остаюсь сидеть в кресле, сжимая и разжимая кулаки от бессилия и разочарования. Даже удивительно, что интуиция Романа работает настолько безотказно. Тогда, после приезда из Мурманска, ему удалось нокаутировать мою совесть и заставить меня поверить в то, что он готов стараться ради нас. Но едва я вновь добровольно положила голову на плаху нашего брака, как он не преминул взмахнуть топором. Всё стало как раньше — как происходило уже десятки раз. И почему-то это «всё» сейчас ощущается гораздо больнее.
Я встаю и, найдя на столе пульт, выключаю кондиционер. Слишком холодно. Я продрогла до костей.
* * *"
"— А ты чего, Звезда моя, домой не собираешься? — Вера скептически смотрит на меня из приоткрытой двери кабинета. — Не по статусу тебе сверхурочные.
— Ещё часок поработаю и поеду. — Я старательно улыбаюсь, чтобы не показывать своего упаднического настроения. — Что-то увлеклась.
— А-а-а. Ну ладно. А я побежала. У Васьки день рождения на днях. Хочу подарок присмотреть, пока малая с бабушкой сидит.
Бесцельно высиживаю перед экраном ещё минуту и встаю, чтобы пойти за кофе. По коридору то и дело разносятся хлопки закрывающихся дверей, цокот каблуков. Скоро станет совсем тихо. Но всё равно не так тихо, как в нашем с Романом доме.
— Да, Тань. — Приложив к уху зазвонивший телефон, я слежу, как чашка наполняется коричневой жидкостью. — Да, в пятницу всё в силе. Ты, главное, скажи, во сколько и где.
Толкнув дверь носком туфли, выхожу в коридор, где слышны удаляющийся смех и разговоры.
— «Манхэттен», который на Полянке? Да, слышала, но ни разу не была.
Кофе едва не расплёскивается на пол от того, как резко я останавливаюсь. Оказывается, смех принадлежит Алёне. Они с Матвеем стоят возле лифта, о чём-то увлечённо разговаривая. Вернее, говорит он, а она заразительно смеётся. Двери разъезжаются, Матвей по-джентльменски пропускает Марьину вперёд и заходит следом.
Не дожидаясь, пока кто-то из них успеет меня заметить, я срываюсь с места и стремительно несусь в свой кабинет. Запираю дверь на замок и падаю в кресло.
