10
0— День рождения бывает лишь раз в году. Едва ли стоило ждать конца рабочего дня, чтобы прийти сюда с обвинениями. Извинений ты здесь не получишь.
Это снова говорю не я, а восставшая оборона и то едкое чувство, которое застряло в груди и никак не желает исчезнуть. Мне важно победить. Если сейчас я сдам позиции, все две недели игнора пройдут даром.
Матвей презрительно щурится.
— Ты не знаешь, что такое нормальное отношение, да? Когда к тебе относятся с уважением, ты расцениваешь это как слабость и начинаешь вести себя как конченая сука. Нравится, когда об тебя вытирают ноги, как делает твой муж? Это для тебя в порядке вещей?
Онемев, я рывками втягиваю в себя воздух. Вот теперь он это сделал. Не тогда, а сейчас. Грёбаный Сопляк снова размазал меня по стенке.
— Замолчи. Заткнись. Кто ты такой, что делать обо мне такие выводы?"
"— Или тебя бесит, что рядом со мной есть другие женщины? — зло выплёвывает он, упираясь ладонями в стол.
В эти секунды я почти ненавижу его. Золотой мальчик, как же. Растерянное бледное лицо, потухшие глаза… Куда все это делось? Передо мной стоит самонадеянный наглый ублюдок, упивающийся возможностью меня унизить.
— Пошёл на хер отсюда, — чеканю, выходя из-за стола. На самом деле это мне нужно уйти, а он пусть остаётся. Может порыться у меня в ноутбуке, в сумке, взять мой телефон… Пусть. — У меня есть муж, которому ты, сопляк, и через сто лет в подмётки не сгодишься. На тех, кого ты трахаешь или собираешься трахать, мне совершенно наплевать.
Кожу прокалывает миллионом горячих игл, потому что в этот момент Сопляк перехватывает мою руку. Его прикосновение на запястье ощущается как раскалённая удавка.
— Ни хера ты отсюда не уйдёшь, — хрипло цедит он. — Наплевать мне на твоего мужа.
В следующую секунду меня перегибает пополам, рёбра вонзаются в поверхность стола. Кадр тонкого силуэта ноутбука и синей ручки с фирменной символикой компании застывает перед глазами. На мгновение я забываю, как дышать, а потом, напротив, начинаю дышать слишком громко. И эта барабанная дробь в голове: «Быть такого не может. Это не со мной».
Слышу, как Матвей тоже тяжело дышит надо мной — будто задыхается. Жмурюсь, когда его бёдра вдавливаются мне в ягодицы. Мои глаза раскрыты так широко, что начинают слезиться. Быть такого не может. Это не со мной. Но это происходит со мной, потому что ощущения слишком реальны. Как его ладонь задевает мою ногу, когда задирает подол платья, и как низ живота жалит горячим до хриплого стона.
Мои ногти царапают стол, голова плывёт. Надо что-то сделать, потому что я не могу… Должна сделать… Но я не хочу… Господи, я совсем не хочу. Пусть трахнет меня. Даже если эта грёбаная жизнь кончится после этого — пусть Сопляк сейчас меня трахнет.
