0
0
Лиам спас его… Интересно, было ли это случайно — или Лиам был на одной из своих странных утренних прогулок и просто наткнулся на него."
"— И после того случая мы стали неразлучными. Мы сидели рядом за едой, проводили время вместе. Мы даже сделали одинаковые татуировки.
Лэнстон поднимает рукав и показывает свою татуировку — римскую цифру II.
— Так ты говоришь, что он не полный мудак?
Я сохраняю невозмутимый вид.
— Да, внешне у него суровый вид, но внутри он просто чудо. Не позволяй его начальной страшной фазе напугать тебя.
Джерико включает свет, чтобы привлечь наше внимание, и объявляет, что утренняя тренировка закончилась.
Лэнстон стонет, выключая тренажер.
— У нас едва хватает времени на утреннюю тренировку. Куда ты направляешься дальше? — спрашивает он, прежде чем сделать глоток воды.
Я беру телефон и проверяю расписание.
— Тет-а-тет с доктором Престином.
— Оу.
— Ага.
Лэнстон похлопывает меня по спине, когда я спускаюсь с беговой дорожки, и направляется к двери.
— С тобой все будет хорошо. Только не жди много болтовни. Престин похож на горгулью.
Мои губы растягиваются в улыбке.
— Какое странное сравнение.
Он пожимает плечами и толкает меня.
— Увидимся за обедом?
Я киваю, когда мы расходимся в коридоре. Смотрю вслед Лэнстону, пока он не исчезает внизу на лестнице. Я только что нашла здесь своего первого друга?
Первого друга, который у меня появился за долгое время.
Кабинет доктора Престина находится в углу второго этажа, лицом к фасаду особняка. Он светлый, с многочисленными окнами по обеим сторонам комнаты. Его стол изысканный, сделанный из темного, глянцевого дуба.
— Как вы адаптируетесь, мисс Колдфокс?
Доктор Престин смотрит на меня сквозь свои очки в толстой оправе. Он, безусловно, выглядит таким же уставшим и бесстрастным, как и тогда, когда я встретила его в больнице.
— Хорошо, — без намеков заявляю я.
Он записывает несколько предложений в блокнот, а затем возвращается на свое место и задумчиво переплетает пальцы.
— Вы считаете своего соседа по комнате подходящим? Уотерс — ваш партнер, так?
— Он… подходит.
Боже, он говорит о нас, как о лабораторных крысах. Наверное, мы для него и есть крысы, люди, на которых он наступает, чтобы получить кровавые трофеи, которыми так гордится, висящие на никчемных гвоздях на его серых стенах.
— Все в порядке? Уотерс, пожалуй, наш самый нестабильный пациент, и его труднее всего вылечить. Наверное, учитывая ваши особенности, вы уже успели поссориться?
Доктор Престин давит на меня.
