Ткань наших душ

Джеймс никогда не выключает телефон, так что, возможно, он ждал, что я напишу ему смс и пожалуюсь. Я давно этого не делала… и почему-то от этого мне становится легче.

Минуты идут за минутами, и я ловлю себя на мысли о старом соседе Лиама по комнате. Кем он был? Замечал ли он, как Лиам просыпался посреди ночи, или имел крепкий сон? Кросби. Я хочу узнать о нем больше. Я запишу себе на заметку, чтобы расспросить завтра, когда Лиама не будет рядом.

Дверь со скрипом открывается, и Лиам заходит. Он закрывает за собой дверь и прижимается к ней телом, словно уставший, тяжело дыша.

Куда он ходил? Почему в такое время?

Я сажусь в постели, и его голова наклоняется в мою сторону.

— Что? — ворчит он, кажется, то ли пьяный, то ли от боли.

Я бью кулаком по простыням. Он такой невыносимый.

— Куда ты ходил в такое время?

Его фигура темна в тусклой комнате, и я не могу разглядеть черты его лица, но тон голоса резкий, когда он говорит:

— Это не твое дело. Возвращайся ко сну.

Он ведет себя довольно странно, и я нажимаю кнопку прикроватной лампы. Она освещает комнату, и мой живот скручивается при виде Лиама.

Его одежда мокрая, обувь покрыта грязью, и… с костяшек его пальцев капает кровь.

Выражение его лица непроницаемо, он смотрит на меня с яростью.

— Боже мой. — Я вскакиваю с кровати и осторожно подхожу к нему. — Что случилось?

Тянусь к его руке, но он отдергивает ее и смотрит на меня смертельным взглядом.

— Я сказал, иди спать, Уинн.

Ноги дрожат, но я отказываюсь двигаться.

— Я спросила, что случилось.

Мы стоим лицом к лицу, сверля друг друга яростными взглядами. Наконец его каменное выражение лица смягчается, он снимает обувь и толстовку.

Вздыхает, когда я стою неподвижно, ожидая ответа.

— Я просто вышел прогуляться.

— И пораниться?

Он смотрит на меня с раздражением, прежде чем пробормотать:

— Да.

— Ты сказал, что мы должны останавливать друг друга. Я настаиваю на этом.

Я успокаиваю свое дыхание и пытаюсь снова дотянуться до его руки. На этот раз он не вырывается. Лиам позволяет мне схватить его руку, и его глаза устало встречаются с моими.

Я поднимаю его рукав и вижу длинный порез, тянущийся по предплечью — не над артерией, а сбоку. Его кровь горячая и липкая, капает на пол и наполняет воздух металлическим запахом.

— Лиам, — не веря своим глазам, бормочу я.

Как он мог сделать это с собой намеренно… Он проснулся посреди ночи, чтобы сделать это? Зачем?

— Я в порядке, — рычит он, отдергивая руку назад.

— Так не годится, — протестую я и направляюсь к его тумбочке, открываю ее и хватаю марлю и пластырь. По дороге прихватываю его свежую одежду. — Надо тебя помыть.

Он сам не свой. Ему плохо, и уже потерял много крови.

Лиам непонимающе смотрит на меня. Я воспринимаю это как согласие и веду его обратно в коридор к ванной комнате.