Ткань наших душ

Крики и смех, раздававшиеся ранее, давно стихли, а наша нервная энергия пронизывает воздух.

Лиам набирает номер Джерико и на третьем гудке он берет трубку. Мы все с облегчением вздыхаем.

— Где все? Здесь темно, как в аду.

Голос Лиама резкий и раздраженный.

Джерико говорит достаточно громко, чтобы мы все его слышали.

— В городе выключился свет, пьяный водитель или что-то другое зацепило линию электропередач. Фестиваль закончился раньше, так что все разъезжаются по домам. А вы где? Кто с тобой?

— Елина, Лэнстон и Уинн. Мы все еще на кукурузном поле.

— Ну, найдите выход и напишите мне, когда дойдёте до кафе.

Лиам заканчивает разговор, смотрит на нас и пожимает плечами.

— Вырубился свет.

— Мы слышали, — ворчит Лэнстон.

Кукурузный стебель ломается позади нас, и мы вчетвером застываем в гробовой тишине.

Кто-то выходит из ряда и поднимает мачете. Я поднимаю фонарик своего телефона и вижу, что это парень в костюме Джейсона, которого мы видели раньше. Его голова все еще наклонена в той жуткой, тревожной манере.

— Фестиваль закончился, приятель. Не поможешь нам найти дорогу назад? — Елина говорит с большей злостью в голосе, чем нужно.

Лэнстон делает шаг назад и крепко сжимает мою руку. Его плоть холодна, от лица отхлынула вся кровь.

Джейсон делает шаг к нам и замахивается мачете на кукурузные стебли, легко перерезая пять из них.

— Прекрати! Мы больше не участвуем в лабиринте, мы хотим уйти. Немедленно, — огрызается Лиам на мужчину.

Он делает шаг вперед и пытается забрать мачете, но Джейсон отводит руку назад и бьет Лиама локтем в лицо. Он падает, и мы все в унисон охаем.

Лиам поднимает голову, с его лба капает кровь. Джейсон наклоняется к нему и хихикает, звук такой мрачный и злой, что у меня по спине пробегает дрожь.

Джейсон шепчет низким, искаженным голосом:

— Пойдем, Лиам. Позволь мне поиграть с ними.

Елина издает испуганный звук, который вырывается из вашего желудка с открытым ртом.

Человек в маске дергает головой в ее сторону и бросается на нее, рассекая ее руку. Крики и паника пьянят мою кровь, как наркотик.

— Боже мой, — говорит Лиам так растерянно, что у меня мурашки бегут по коже. Его глаза широко открываются, и мое сердце мгновенно сжимается. — Это Кросби.

XXX

Уинн

Кукурузные початки неистово трясутся, когда мы мчимся по полю.

К черту лабиринт.

Мы бежим вслепую сквозь стебли, принимая на себя основной удар шелухи.

Я не знаю, как мы так быстро разделились. После того, как Лиам произнес имя Кросби, все произошло так быстро.

Все инстинктивно бросились в кукурузу. Лэнстон, к счастью, успел схватить меня за запястье, но мы потеряли Елину и Лиама.

Когда кровь беспорядочно бежит по венам, вы не слышите ничего, кроме стука барабана, который приказывает вам не оглядываться.

Мы умрем.