Тайный враг для попаданки

Между ее бровей залегла складка, губы сжались в полоску.

– Не то… снова не то…

– А другой цвет нельзя? – робко поинтересовалась я.

У меня уже ноги устали стоять, а сесть никто не предлагал. Да и помощницы запыхались таскать туда-сюда разноцветные тряпки.

– Другой? – задумчиво спросила модистка. – Какой другой?

– Ну, красный, например. Мне идет красный.

Она вперила в меня грозный взгляд:

– Тут я решаю, что вам идет! Бабетта, тащи тот паучий шелк, который достался от дроу.

– Дроу? – я замерла. – Вы общаетесь с дроу?

– Нет, конечно, это противозаконно. Но когда-то моя семья вела с ними дела.

Мой прадед покупал у них паучий шелк, он намного дороже и тоньше обычного. А цвет у него природный, даже красить не надо. Это ваш цвет, я уверена.

Девушки поднесли ко мне небольшой отрез. Я никогда прежде не видела такой ткани, она и правда была как шелк, только переливалась то красным, то синим, то фиолетовым в зависимости от того, как падал свет.

– Саррахи издревле носят пурпурный цвет, – госпожа Бланье почти любовно погладила ткань. – Это цвет достоинства, благородства и чести. Мы подберем к нему жемчуг и серебро.

Она приложила шелк к моему лицу и удовлетворенно вздохнула:

– Да, это оно.

Никаких теней под глазами, зато сами глаза стали ярче.

– А у королевского рода какой цвет? – полюбопытствовала я.

– Красный, конечно. Точнее, цвет багрянца. Это символ их высокородной крови и могущества.

Я вспомнила, как пришла на ужин к Айзену в красном платье. То-то на меня все косо смотрели. Ни одна из невест, даже драконицы, не посмела надеть красное, ведь это цвет правящей семьи. Одна я выделилась.

Когда ткань наконец выбрали, подошла очередь фасонов. К сожалению, зеркала не было, так что я не видела себя со стороны.

А иллюзорные платья появлялись и исчезали так быстро, что я не успевала их рассмотреть. И снова госпожа Бланье командовала, как на плацу:

– Не то! Не это! Слишком пышно! Слишком узко! Слишком вычурно! Слишком скромно! Не топчитесь, леди, хватит сутулиться!

Последнее она гаркнула так, что я резко выпрямилась. В ушах прозвучал отчетливый хруст моих позвонков.

Даже помощницы поглядывали на меня с сочувствием. Хотя с них самих уже лился пот. Похоже, столичная модистка решила во что бы то ни стало заморить нас всех насмерть.

– В лепешку расшибусь, а у вас будет самое лучшее платье! Даже лучше, чем у избранницы наследника!

В первый момент я подумала, что ослышалась. Поэтому машинально переспросила:

– У кого?

– Избранницы принца Айзена. Он же объявит на балу ее имя. Сам лично платье мне заказал. Но я хоть и подданная Ленорманна, однако моя семья в неоплатном долгу перед господином Саррахом. Когда-то ваш опекун спас нас от участи, которая хуже смерти, и ничего не просил взамен. До этого дня.

Она внезапно улыбнулась.