4
0Да и с моим отцом обошелся не очень сурово. Что мешало убить? Ничего."
"Правда, тут, возможно, повлиял еще страх настроить против себя древний род. Саррахи ведь могли возмутиться, и кто знает, как много драконов встало бы под их знамена.
– Ох, – встрепенулась я, когда Драмиэль упомянул про убийцу. – Я снова его почувствовала!
– Где? – тут же отреагировал он.
– В саду! После занятий. Возле лабиринта Тишины.
– А что ты там делала?
– Болтала с Эльсаниром.
Ректор нахмурился:
– Разве я не сказал тебе держаться подальше от принцев?
– Так речь была только про Айзена, – я невинно хлопнула ресничками.
– Младшего это тоже касается! Держись подальше от королевских детей. Я не хочу, чтобы ты из-за них пострадала или они из-за тебя. Ясно?
Я пожала плечами:
– Ясно.
– Так что там с тем Темным? Рассказывай.
Я в трех словах описала свои ощущения.
– И все? – недоверчиво глянул на меня Драмиэль.
– И все.
– Негусто…
Он задумался, отойдя к окну. Стоял там и барабанил пальцами по подоконнику, глядя куда-то вдаль.
Выждав немного, я поелозила в кресле. Вздохнула. Но он словно забыл обо мне.
Устав ждать, высказала предположение:
– Наверное, его артефакт разрядился.
– Что? – ректор метнул в мою сторону колкий взгляд.
– Артефакт. Помните, вы говорили, что у нашего убийцы есть штука, которая помогает ему скрываться? Как вы его там назвали…
– Глаз Пустоты.
– Да! Вы еще сказали, что в нем должна быть частица феникса. Вы же кровь имели в виду?
Он кивнул. А моя мысль уже завертелась, не в силах притормозить:
– Значит, этот тип по меньшей мере маг Крови. Но раз смог выкачать жизненные силы из девушек, то и Созерцатель. А вдруг у него есть и магия Разрушения, просто он ее пока скрывает?
Мы с Драмиэлем замерли, глядя друг другу в глаза.
– Повтори, – хрипло приказал он.
– У этого типа налицо две исключительные способности. Значит, может быть и третья, как у меня.
– Хочешь сказать, он, как и ты, из рода Ниттериуса Тервора?
– Все может быть. Нельзя исключать такую возможность. Может, я его даже чувствую потому, что у нас общая кровь. Только…
Я замолкла, наткнувшись на несоответствие, которое разбивало мою версию в хлам.
– Только – что?
– У моей мамы не было родственников. Она воспитывалась в детском доме.
– С чего ты решила, что у нее никого не было?
– С того, что та вторая девочка воспитывала меня после смерти мамы. И она ни разу не сказала, что у мамы была родня…
А вот тут я, оборвав себя, подскочила на кресле:
– Точно! Кто-то же принес то письмо и медальон! Не волшебным ведь образом они в дверях появились!
***
Я уже рассказывала Драмиэлю свою историю появления в Академии. Но теперь ее пришлось повторить.
