Тайный враг для попаданки

Не хочу смотреть на них и мучиться от ревности. Но и становиться шестой невестой тоже не хочу. Моя гордость этого не простит.

В одном Айзен прав. Я должна стать драконом.

В тот день я до вечера размышляла, сомневалась, взвешивала “за” и “против”. Даже замечание на занятиях по травознавству получила. Хотя последнее время я всегда там замечания получаю, магистр Бастерс глаз с меня не спускает. До сих пор не может простить, что меня не признали виновной в том, что случилось с Арианой и Инией.

Потом долго сидела в библиотеке, разглядывая картинки с драконами. Я их и раньше видела, но ни разу не придала значения, что Айзен, Эльсанир, Драмиэль и другие могут превратиться вот в это…

Даже теперь в голове не укладывалось.

А как это происходит физически? Что они при этом чувствуют? Это больно или щекотно? Вот Марцелла и Сайрус – оборотни, но превращаются в меньшее существо, а не в большее. Для них физическая трансформация – это настолько интимный процесс, что они вслух об этом не говорят и прилюдно не обращаются. Знаю одно: если оборотень не снимет одежду, она разорвется. И в человеческий вид он возвращается голым.

Вопросов было столько, что я даже уснуть не могла. Ворочалась всю ночь и вздыхала, пока Арика не запустила в меня подушкой."

"В конце концов, я решила, что надо рискнуть. Дракон – это непререкаемая сила в этом мире. Но при этом постаралась не думать, как происходит процесс превращения. Как мое тело (рост метр с кепкой, вес сорок пять килограмм) увеличится в пару десятков раз и трансформируется в четырехлапое крылатое существо, покрытое бронированной чешуей.

Идти за ответами к Айзену не хотелось. Был только один человек, точнее дракон, кому я могла их задать.

***

В общем, на следующий день после занятий я отправилась к ректору.

В приемной, как обычно, сидела госпожа Гилли. Увидев меня, она покачала головой:

– Господин Саррах очень занят. Если у вас возникли вопросы, лучше обратитесь к своему куратору.

– Ох, – я застыла в дверях. – Мой вопрос может только ректор решить. А не знаете, когда он освободится?

– Этого никто не знает, – секретарь пожала плечами. – После того, что случилось на практике, нас уже замордовали проверками. Господин ректор уже третий день только и делает, что пишет объяснительные.

Он такой злой, что просто не передать. Лучше его не трогать.

– Понятно, – вздохнула я и тоскливо глянула на дверь в кабинет.

Наверняка это все из-за Айзена. Из-за того, что он пострадал. Вряд ли из-за других студентов поднялся бы шум. Хотя, помнится, Эрика Дормер тоже была ранена, а зная Эльзу, я ничуть не удивлюсь, если их родители первыми начали строчить кляузы и доносы на Драмиэля.

Сейчас уже все в Академии знали, что произошло в Оренволде.