2
0И чувствуя то, как от этого моего движения тело Дагласа еще сильнее напряглось, а его учащенное, безумное сердцебиение вовсе отдалось у меня в груди. – Особенно, если учесть ваши садистские наклонности.
- Все-таки решила вешать ярлыки? – он усмехнулся. Коротко поцеловал в губы, а потом кончиком носа провел по шее, делая несколько глубоких вдохов. Отдающимися чем-то сродни жажды, которая пробудила во мне нечто судорожное.
- Вы же этим занимаетесь. Полторашкой меня называете.
Он наклонился и стоило его губам коснуться моей груди, как губ тут же сорвался стон. Громкий и надсадный. Вторящий тем уколам, которые пронзили низ живота, заставляя меня немного привстать. Задрожать и согнуться. Потерять себя в очередном вихре той болезни, которой для меня являлся Тейлор.
Его ладонь возникла на моем животе. Поднялась выше. К груди, а потом и к шее. Немного сжимая ее и уже теперь поцелуем набрасываясь на губы, проникая своим языком в мой рот. Делая это настолько порочно, что голова тут же пошла кругом, словно лишь одним этим поцелуем мы делали нечто сверх грязное и запретное, но уже теперь для нас доступное.
Муж и жена.
Даглас мой супруг. Единственный мужчина на всю жизнь…
От этих мыслей голова сильнее закружилась и тело внезапно перестало принадлежать мне. Вернее, оно все еще слушалось сознание, но далеко не разумную его часть, а ту, которая пыталась привыкнуть к жизненным обстоятельствам. К появлению «моего мужчины». Я даже не поняла того, как подняла ладони и положила их на плечи Дагласа, а потом провела ими по массивным рукам, которые в этот момент оказались под моими бедрами. Чуть ли не подбросили в воздухе, набрасывая меня на парня. Прижимая к нему, так что я теперь полулежала на нем, коленами упираясь в кресло.
Его губы вновь на моих. Дурманили, мучили и сводили с ума. Растаптывали мысли и оставляли лишь инстинкты, с которыми я, сама того не понимая, все так же трогала Дагласа. Изначально его руки и в основном предплечья и запястья, но потом опять переключаясь на плечи, а затем касаясь шеи. Совсем нерешительно водя пальцами по торсу. Затаивая дыхание, всякий раз понимая насколько он мощный. Гора мышц и сплошной адский огонь, бегущий под смуглой, грубой кожей.
Я трогала Тейлора не просто так. Я изучала своего мужчину, но до сих пор не могла понять, что именно чувствовала. Сходила с ума, забывала про существование всего мира и в эти мгновения видела лишь этого ненормального грубияна, вот только однозначных чувств во мне сейчас не было. Как и определенности, а от этого сознание рвалось в клочья, разлетаясь в разные стороны настолько масштабно, что сомнений в том, что я больше не соберу их воедино, не возникало. Вот только, насколько бы дико это не звучало, но я бы не сказала, что подобное не являлось приятным.
