Тайна его сердца

Он даже мог видеть очертания грудей с напряженными сосками.

– Добрый вечер, Ричард, – сказала Айрис. И только тогда до него дошло, что он лишился дара речи.

– Айрис, – прошептал Кенуорти.

Жена понимающе улыбнулась, и он заметил, как трепещут ее руки, опущенные по бокам. Она просто не знала, что с ними делать.

– Вы потрясающе выглядите, – вырвалось у него.

– Спасибо!

Волосы у нее были распущены и мягкой волной спускались за спину, доставая почти до локтей. Ричард уже забыл, как ему хотелось узнать, какой они длины.

– Это моя первая ночь в Мейклиффе, – стесняясь, произнесла Айрис.

– Верно, – согласился Ричард.

Айрис проглотила комок в горле, явно рассчитывая на то, что муж возьмет на себя лидирующую роль."

"– Вы, должно быть, устали, – пробормотал он, хватаясь за первую подвернувшуюся отговорку, которая возникла в его разгоряченной желанием голове.

– Немного.

– Я не хочу докучать вам.

– Что? – Айрис захлопала глазами.

Ричард взял себя в руки ради того, что должен был сделать. Вернее, ради того, что не должен был делать.

Он шагнул к жене и поцеловал ее. Но только в лоб! Кенуорти знал предел своих возможностей.

– Я не буду вести себя как животное. – Ричард попытался произнести это мягко и успокаивающе.

– Но… – Глаза у нее стали огромными, взгляд – недоверчивым.

– Доброй ночи, Айрис, – быстро сказал он.

– Но я…

– До завтра, любовь моя.

И ушел.

Как последний трус!

Глава 12

У Айрис, как у замужней дамы, имелось законное право завтракать в постели, но она, упрямо стиснув зубы, встала и начала одеваться.

Ричард отверг ее.

Он ее отверг!

Тут ведь не какой-то придорожный трактир, слишком «грязный» для первой брачной ночи. Они находятся под крышей их дома! Он флиртовал с ней весь вечер. Целовал руку, очаровывал остроумной беседой, а потом, когда она надела прозрачную ночную рубашку, да еще расчесала волосы так, чтобы они начали сиять, муж сказал, что у нее, оказывается, усталый вид.

После того как он ушел, Айрис, онемев, несколько минут смотрела на дверь. Она даже не сразу сообразила, что плачет. Тут до нее дошло, что ее рубашка – она поклялась, что больше никогда ее не наденет! – совершенно мокрая от слез.

Единственное, о чем Айрис сейчас могла думать, это о том, что Ричард, должно быть, все слышит через дверь. От этого стало еще горше.

Айрис всегда знала, что не обладает той красотой, которая рождает страсть и поэзию в мужчинах. Возможно, в какой-нибудь другой стране женщин почитают за их белую кожу и рыжеватые волосы, но только не в Англии.

Впервые в жизни она только-только начала чувствовать себя красавицей. И все благодаря Ричарду, который украдкой бросал на нее взгляды и тепло улыбался ей. Каждый раз, когда Айрис перехватывала эти взгляды, она понимала, что особенная. И ее ценят!

Однако то была ложь.