Тайна его сердца

– Но…

– Ты говоришь, что любишь Бернхэма, но не проявила к нему достаточно уважения, чтобы сообщить о его скором отцовстве.

– Это не так!

– Я делаю вывод, что твой отказ связан с его общественным положением.

Флер печально кивнула.

– Что ж, если дело в этом, – Айрис выставила вперед указательный палец, – тебе нужно было двадцать раз подумать, прежде чем отдавать ему свою невинность.

Флер вздернула подбородок.

– Все не так!

– Меня там не было, поэтому я не собираюсь спорить с тобой. Тем не менее, – с нажимом произнесла Айрис, видя, что Флер собирается снова с ней пререкаться, – ты легла с ним, и теперь ты беременная.

– Вы думаете, мне это неизвестно?

Айрис пропустила мимо ушей этот совершенно излишний вопрос.

– Позволь мне сказать следующее, – продолжила она. – Если тебя так беспокоит твое положение в обществе, почему ты выступаешь против того, чтобы Ричард усыновил ребенка? Это ведь единственный способ защитить твою репутацию.

– Потому что это мой ребенок! – закричала Флер. – Я просто не могу отдать его.

– Но он окажется в руках не чужого человека, – сказала Айрис самым черствым тоном, на какой только была способна. Она должна довести Флер до предела. Другой возможности привести ее в чувство у Айрис не было.

– Неужели вы не понимаете, что это еще хуже? – Флер уткнулась лицом в ладони и заплакала. – Когда мой ребенок станет называть меня тетей Флер, а вас – мамой, я должна буду улыбаться и делать вид, что сердце у меня не рвется на части.

– Тогда выходи за мистера Бернхэма, – умоляюще произнесла Айрис.

– Я не могу.

– Да почему, дьявол тебя забери?

От ругательства Флер словно подбросило. Она быстро заморгала.

– Это из-за Мэри-Клэр? – спросила Айрис.

Флер медленно подняла голову. В покрасневших глазах стояли слезы. Сердце сжималось при взгляде на нее. Она ничего не ответила, но этого и не требовалось. Айрис знала ответ.

Этим утром Мэри-Клэр обо всем рассказала. Если Флер выйдет замуж за арендатора, разразится колоссальный скандал. Ей откажут во всех домах местной знати. Все семьи, с которыми она поддерживала отношения, отвернутся от нее и при встречах станут делать вид, что не замечают.

– Мы, британцы, всегда плохо думаем о тех, кто имеет смелость изменить социальный статус на более низкий или высокий, – криво усмехнулась Айрис.

– Вот именно! – Улыбка Флер получилась неуверенной и невеселой. Она коснулась пальцами тугого бутона розы, погладив бледно-розовые лепестки, и внезапно спросила:

– Вы знаете, что здесь почти сто сортов роз?

Айрис покачала головой.

– Их вырастила моя мать. Она многому меня научила. – Флер показала на стебли, тянувшиеся вверх у нее за спиной. – Вот это – махровые розы. Людям они нравятся, у них цветы с множеством лепестков.