50
0У этих отношений нет будущего, поэтому мы его не обсуждаем. Мы даже настоящее не обсуждаем, не делимся личным. Но Савелий всегда ко мне внимателен, и я не ощущаю себя глупо.
— Саша, ты не опоздаешь? — кричит мама из кухни.
Пятнадцать минут назад Люба повела Матвея в школу. Спасибо сентябрю, утро теперь без мультфильмов, но собраться и поесть в тишине все же не получается: нас по-прежнему слишком много.
— Мам, я помощник судьи в арбитраже и умею следить за временем! — отзываюсь, мечась между двумя белыми рубашками.
Они обе старые!
— Я сделаю тебе какао, кофе вы и так на работе много дуете!
Внимание родителей к моей личной жизни значительно усилилось после появления той самой личной жизни.
Я беру из шкафа серый костюм и рубашку номер один.
Наверное, как женщине, мне было бы приятно, если бы Савелий любовался мною даже на заседании. Вспоминаю тепло его рук. Как сидела на кровати обнаженная, лишь в белых гостиничных простынях. Он вел костяшками пальцев вдоль спины, очерчивая позвонки один за другим. Прижимался губами к пылающей коже....
Зябко обнимаю себя за плечи.
Хочется быть эффектной, но у меня просто нет на это средств. Я отдала кругленькую сумму электрикам, причем часть заняла у папы, и теперь на мели. Поскорее переехать — главная цель. Да и как-то же Савелий умудрился рассмотреть мою талию еще при первой встрече через старомодные тряпки. Я не могу измениться по щелчку пальцев.
— Уже восемь доходит, а ты не причесанная, — ворчит мама. — Саша-а-а!
— Мама, я все контролирую! Пожалуйста.
— Какао остывает!
Слышен голос папы:
— Во сколько она вчера явилась?
— Почти в двенадцать, и это притом, что сегодня у нее день заседаний.
— Как бы во что-нибудь не вляпалась.
— Я проснулась и потом ворочалась до двух, сна больше не было.
— Интересные дела творятся. Может, за ней проследить? — это уже Коля.
Я закрываю глаза. Интересно, сколько стоит мой «солярис»? Буду пользоваться метро, ничего страшного. Если хватит денег, чтобы хотя бы въехать, продам машину.
Родным не нравится, что я встречаюсь с парнем ночами. Не нравится, что не знакомлю с ним. Они... беспокоятся. И есть из-за чего: я нарушаю все мыслимые правила и ни к чему хорошему эта связь не приведет.
— Тревожат меня эти ночные гулянки неизвестно с кем, — говорит мама отцу, но так, чтобы я услышала. — Почему она не называет имя? Ничего не рассказывает? Цветы эти... Ты вообще знаешь, сколько они стоят?
Знает, конечно, они уже обсудили букет на сто пятьдесят раз.
Возьму кофе и сэндвич по дороге. Я быстро одеваюсь, подкрашиваю глаза по заветам богини Маргариты и мчу на работу.
