Личный интерес

Это смешно!

Я нервно жую мятную жвачку, возвращаясь к машине.

Всего его обсмотрела. Савелийтак хорош собой, что я то и дело сбиваюсь с мысли.

Когда мы пристегиваемся, ему снова звонят, и, пока он разговаривает по телефону, я робко вкладываю свою ладонь в его.

Мы ведь стоим на месте.

Мало ли что?

Он забыл, что ли, что я могу убежать?

Савелий не отказывается. Напротив, машинально сжимает мою руку, рождая импульс. Он обсуждает неизвестное мне уголовное дело, хмурясь еще сильнее. В какой-то момент так же машинально подносит её к губам и целует запястье.

Эмоции пронзают сердце.

Он всё это, конечно же, чувствует. И, закончив разговор, поворачивается ко мне.

Тишина такая на парковке у этой заправки.

Между нами запрет — работа. Ответственная, сложная, важная. Мы даже не по разные стороны баррикад: я, как представитель судебной власти, над баррикадами. Сцены предыдущих встреч проносятся калейдоскопом. Дистанция.

Дистанция.

Дистанция.

Мои категоричные ответы, жесткие взгляды. Мое имя, которое заработано с таким трудом. Моя мечта стать неподкупной судьей.

Я сижу в машине с самым продажным адвокатом на свете.

"У всех есть предел, после которого ставится все равно. Я свой, видимо, перешагнула.

Савелий рассматривает меня. Опускаю глаза, потому что просто не могу иначе. Я так давно не была на настоящем свидании, так давно не ощущала себя женщиной, что робею как подросток. Но не жаловаться же ему на это?

Девушкам тяжело в суде. Мы попадаем в систему еще совсем юными, и приходится за короткий срок становиться жестче мужчин, чтобы те нас уважали. Я стала такой жесткой, что не понимаю, как обратно вернуться.

Хотя бы на крошечный шажочек.

Я просто не вывожу больше. Я не вывожу!

Мое сердце как будто в три раза увеличивается, растерянность колет кончики пальцев. Савелий отстегивается и тянется ко мне.

___

Вот теперь я вздрагиваю, когда он прижимается щекой к моей щеке. Но не отшатываюсь. Наоборот, льну сама, и он делает вдох.

Прикосновение губ можно назвать осторожным.

Савелий целует меня в щеку один раз, второй, места касания искрятся, и я закрываю глаза. Он не спешит, даже выжидает, и я отвечаю робким поцелуем.

Искры уже всюду: на нас, на приборной панели, в воздухе. Савелий ласкает меня очень легко и неспешно, а они жгут. Всю меня терзают. Я так сильно нервничаю, ужасно боюсь сделать что-то неправильно. Боюсь продолжить, и еще больше — что все закончится.

Савелий чуть отстраняется. Его дыхание мятное, и у меня во рту скапливается слюна. Повинуясь порыву, веду пальцами по его лицу.