50
0— С перерывами. Меня не били, не волнуйся. Я даже думала, меньше времени прошло, только очень устала. Они, наверное, хотели раскрутить идею, будто у нас с Савенко сговор. Но я, разумеется, все отрицала. Думаю, она тоже. — Мой голос бесцветный, как и осень вокруг.
— Ясно. Предлагали сделку по «ОливСтрою»?
— Конечно.
Савелий трет лоб. Боже, что ж так больно-то? Так сильно больно. Он говорит немного мягче:
— Расскажешь, что именно обсуждали?
Я приподнимаю брови.
— Я буду осторожен и не выдам, что узнал от тебя. — Савелий прокашливается. — Мне нужно написать тактику клиенту, чтобы он тоже мог защититься.
Разглядываю его.
— Ты поможешь мне? — Он на мгновение закрывает глаза. — Саша, я знаю, что ты чудовищно устала. И мне очень жаль, что все так вышло.
— Моей карьере конец. Савенко была моим близким человеком. Я даже не представляю, каково ей сейчас. Хотя нет, представляю, потому и выпила.
— Тебе больно, и чуть позже у всех нас появится время на рефлексию, но сейчас нужно спешить. Ты мне поможешь? Я старался помогать тебе, и, если нужно еще что-то, ты же знаешь, никаких проблем.
— Я верну тебе все деньги.
— Саша, перестань, пожалуйста.
— Все, что сейчас происходит, жестоко.
— Если бы были другие возможности, я бы ими воспользовался. Даю тебе слово.
— Ты посадил моего близкого человека. Меня уже отстранили от работы, и я не уверена, что возьмут к Осадчему или в другую более-менее приличную фирму после столь сомнительной популярности. Ты ведь понимаешь, что вы наделали? Вы нас размазали. Оно того стоило?
— Время покажет. Я нашёл тебе адвоката, и я продолжу помогать.
— Спасибо, ты уже здорово мне помог.
— Мне... Мне правда жаль, Саша. Что я еще могу тебе сказать? — Савелий разводит руками. — Что сделано, то сделано. Надо жить дальше.
Играть теми картами, которые выпали. Я быстро моргаю, прогоняя слезы. Он продолжает:
— Савенко нас не пожалела бы, но ей сказать нечего. Мне важно знать, что именно сообщила следствию ты. Или собираешься сообщить. Я не прошу тебя молчать, поступай по совести. Дай мне понять, к чему готовиться. Пожалуйста.
— Сава, я тебе отдам все до копейки, я записывала траты, ты же видел мой список.
— Список? Который я попросил удалить?
— Я не удалила, конечно. Немного времени мне дай, я куда-нибудь устроюсь. — В горле ком, говорить сложно.
— Перестань. Для меня это мелочи.
— А для меня нет. Сава.… — Чертов комок мешает, и я делаю усилие. Как всегда. Всегда делаю усилие и как-то справляюсь. Речь сбивчивая, потому что голос так и норовит сорваться: — Ты можешь быть спокоен. Все записи разговоров, где упоминается «ОливСтрой», получены СК незаконно. Они не могут быть использованы в суде.
