Личный интерес

Дождиков жадно пялится, и на его физиономии, помимо смеси обожания, восхищения и мужского, сука, голода, страдание и боль. Он хочет ее себе.

Пиздец. А я ведь догадывался. Саше надо увольняться как можно скорее.

Она переводит глаза на без пяти минут судью, и тот моментально берет себя в руки, высокомерно вздергивает подбородок, становясь своей привычной придурковатой версией. Мой пульс неприятно долбит.

— Кольца нет."

"Я поворачиваю голову и взираю на очередного заинтересованного.

— Можно узнать ваше имя?

— Иван Прохоров. — Мужчина протягивает руку и рассказывает о себе.

— Савелий Исхаков, — отвечаю на рукопожатие.

Глеб Казаков наблюдает за Сашей украдкой. Имидж коллегии, в которой он работает, безупречен, поведение юристов на мероприятиях тоже важно. Я бы делал так же. К нему вопросов нет.

— Савелий Андреевич представляет интересы ответчика по тому громкому делу с «ГрандРазвитием»....

— А! Знаю, конечно. Понял, о чем речь. — Прохоров трясет мою руку. — Мы делали ставки, я, кстати, поставил на вас.

— Спасибо за веру.

— Не подведите! И будем знакомы. Крайне любопытно наблюдать за вашими действиями.

— Благодарю.

— Так вы представите меня Александре... как там?

— Дмитриевне.

— Верно! Или я пошел сам?

— Разумеется, представлю, — останавливаю я его. — Давайте только после программы.

Указываю взглядом на Савенко, именинника и еще нескольких судей, которые как раз заходят в зал. Они покурили и готовы праздновать. На сцену выходит ведущий, музыка становится тише, а потом и вовсе выключается.

Программа длится почти два часа, довольно утомительно для тех, кто ничего не знает об имениннике. Мы проходим с Матросовым весь путь, начиная с корявых поделок в садике и заканчивая прошлогодними медалями.

Не денег, не женщин. Признания.

Признаешь, что его вклад и опыт вызывают восхищение, и этого более чем достаточно, чтобы понравиться и запомниться. Впрочем, мужик и правда талантливый. Если бы не мучительная ревность, можно было бы поразмышлять, каким я вижу себя в его возрасте, хочу ли такое мероприятие и кто бы пришел.

С появлением Савенко он, правда, подобрался. По крайней мере, больше не смотрит на Сашу, как голодная уличная собака, но я ежесекундно ощущаю беспокойство. Напряжение усиливается.

Она так сильно нервничала перед этим вечером, как будто, на мой взгляд, здесь есть хоть кто-то красивее и лучше нее.

За соседним от меня столиком (всех адвокатов спихнули в один угол, и мы оказались ближе, чем хотелось бы) сидит Першикова.