50
0Вместо этого набрасываемся друг на друга так, словно хотим съесть. И жадно целуемся.
В себя я прихожу, только когда его рука оказывается между моих ног, а язык ведет по шее.
— Савелий.... — шепчу я.
— Мммм.... — Его движения становятся медленнее. Он всё ещё посасывает мою кожу, но слушает.
— Как ты думаешь, это нормально, что мы постоянно занимаемся сексом?
— Кхм, — прокашливается Савелий. — Что ты имеешь в виду?
— Это нормально — постоянно хотеть друг друга?
Он вытирает губы и деловито хмурится.
— Мы не виделись три дня.
— Мы занимались любовью в воскресенье утром, перед тем как ты уехал.
— Вечер вторника. Три дня как раз.
Морщинка между его бровями становится глубже, когда Савелий смотрит на меня, и не знаю, есть ли сейчас кто-то в мире для меня милее и забавнее.
— Ты не хочешь меня?
Я молчу.
— Ты очень сексуальна, Саша, поэтому я... хочу каждый день. И не по разу. Но, если у тебя другое настроение, давай просто поужинаем где-нибудь.
— И посмотрим вместе фильм?
— Фильм? — Савелий стреляет глазами в сторону. — Ладно. Можно и фильм.
Смеюсь и кидаюсь ему на шею.
— Я пошутила. Конечно, я безумно хочу тебя.
Он прижимает меня к себе и шлепает по заднице. Звонко шлепает, так, что обжигает. Тепло волной расходится по коже, и я улыбаюсь.
— Тогда поужинаем где-нибудь и ко мне? — спрашивает Савелий мягче. — Выбирай кухню: итальянская, японская, грузинская?
— Может, закажем что-то или я сама приготовлю по-быстрому? Я так замучилась на работе, что не хочу никуда идти и никого видеть. Никаких людей. Кроме тебя.
Он улыбается:
— После этого ты удивляешься, почему я тебя постоянно хочу. — И распускает мои волосы.
Глава 33
Савелий
— Вы читали биографию мыслителя Платона? — говорит Лев Семенович, налегая на боул с креветками в соусе терияки.
— Когда-то давно.
— Вы слишком молоды, чтобы что-то в вашей жизни было «давно», — смеётся он.
— Хорошо. Допустим, читал.
— Что помните?
Я пожимаю плечами.
— Он ненавидел демократию, потому что она «убила» его обожаемого учителя Сократа. Жизнь — отстой. Каждый день кого-то убивают.
— Кто о чём, а почтенный друг адвокат любую тему сведет к смерти.
— Извините. Много всего происходит сейчас.
— А на личном? Вы по-прежнему не доверяете красивым женщинам?
— То, что на личном.
— Почему же?
— Чтобы не компрометировать даму.
Лев Семенович смеется:
— О-о-о-о! Да вы в сомнениях! Неужели ваш фирменный цинизм дал сбой?
— Во-первых, не цинизм, а моральный релятивизм. Я не презираю мораль, а всего лишь…. — покачиваю ладонью в воздухе, — считаю ее изменчивой и ситуативной. Мне одно хорошо, вам — другое. Главное — не мстить друг другу за разные вкусы.
— Хорошо. Пускай. Тогда в чем дело?
Я молчу.
