Личный интерес

Он спрыгивает со стула, и мы приветственно чмокаем друг друга в щеки. Потом в губы, а потом он меня целует, прижимая к себе. Если бы у меня были крылышки феи, они бы неистово затрепыхались, приподняв над землей.

Савелий помогает снять пальто. Он прекрасно собой владеет, но я успеваю заметить, как его взгляд быстро скользит по моим ногам, а кадык дергается, и ощущаю удовлетворение.

Здесь шумно. Ему тоже приходится говорить на ухо, при этом приобняв меня за талию:

— Наш столик еще готовят. Посидим у бара?

— Конечно!

Я тысячу лет не сидела у бара! Мне все интересно, и я с радостью забираюсь на высокий стул.

— Ты голодная? Выбор тут небольшой, но готовят неплохо.

— Нет, я поела дома, — отмахиваюсь. — Закажешь мне какой-нибудь коктейль?

Савелий демонстративно закатывает глаза, и я смеюсь. Пожимаю плечами.

— Извини, в следующий раз я приду ужасно голодная! — перекрикиваю шум.

Он снова улыбается. От его улыбки я натурально плавлюсь.

Это состояние лишь усиливается, когда в следующие три часа мы перебираемся за столик на втором этаже, выпиваем по три коктейля, пробуем кучу закусок и болтаем, болтаем, болтаем без остановки.

Савелий рассказывает очередную наполовину криминальную историю из своего южного прошлого, и я хохочу так, что слезы выступают.

— Перестань! — умоляю. — Я сейчас умру! — Хватаю салфетку и по очереди прикладываю к уголкам глаз.

Мои бедные стрелки! Боже, как это смешно!

— Потому что документов-то нет больше, — заканчивает Савелий, и я падаю на стол.

— Господи, это ужасно! Просто отвратительно. И так, блин, смешно! Как это было низко. Савелий!

Я и правда плачу, аккуратно вытираю лицо, и он разводит руками, как-то странно улыбаясь.

— Что? У меня потекла тушь?

— Нет.

— Савелий облокачивается на стол и тоже посмеивается. — Знаешь... когда у меня не было бабок и я хотел понравиться девушке, то изо всех сил старался шутить. Теперь деньги есть. Но вместо того, чтобы их тратить, мы как кони ржем уже три часа. — Он допивает свой напиток. — Ты в курсе, сколько времени?

— Прости, но было невыносимо. Расскажи еще что-нибудь такое же гадкое. — Я хлопаю в ладоши, предвкушая. — Пожалуйста. У меня была такая скучная жизнь, оказывается.

Савелий усмехается. Достав из кармана четки, начинает машинально их перебирать.

Я уже успела привыкнуть к этой его особенности. Иногда он крутит бусины, когда о чём-то размышляет, иногда — когда хочет курить или от скуки, но чаще — от нетерпения.

— Может, лучше ко мне поедем? — предлагает Савелий.

— А ты расскажешь еще что-нибудь?"

"— А как же. И покажу.

— О, Господи. Видимо, я пьяна, но мой ответ: да!

— Ты очень пьяна.

— Тогда давай возьмем с собой шампанское!

Перед тем как надеть пальто, я отправляюсь в дамскую комнату. А когда выхожу, попадаю в мужские руки.