2
0
- Дети балуются? – голос Соломиной.
И стук – соседка никого не обнаружила и просто захлопнула створку.
На этот раз в себя Татьяна пришла быстрее. И решила, что больше домой к Юльке она не пойдёт. Чёрт его знает, какая мистика там происходит, в третий раз быть вышвырнутой ей не хотелось.
- Подкараулю её в подъезде. Увижу в окно, что она идёт, и выйду навстречу.
Так и поступила – дождалась, когда соседка зайдёт в подъезд, и шагнула на лестничную площадку.
Но встреча так и не состоялась: как только Соломина дошла до нижнего этажа, Татьяну словно кто-то или что-то толкнуло в грудь.
Охнув, женщина бросилась отпирать замок, но его заело. А когда она, наконец, смогла выйти наружу, Юльки и след простыл.
Татьяне понадобились ещё два эпизода, прежде чем она поняла, что неведомая сила не подпускает её к Соломиной. И когда она это осознала, то не на шутку перепугалась.
- Нечисто, ой, нечисто! Словно тот, кого не стоит поминать, ей помогает… Но ведь его нет? Или…
И замерла, сражённая наповал новой мыслью:
- А что если он всё-таки существует?! И Юлька продала ему душу за возможность воскреснуть? Ой, мамочки, а я её обманывала, хотела квартирку прибрать… и вообще… Она же теперь меня со свету сживёт! Встретить я её не могу, поговорить тоже.
И женщина несколько раз истово перекрестилась
- Нельзя его поминать! Чур меня, чур! Бог с ними, с деньгами, жизнь дороже! Надо затаиться…
Несколько дней ей это удавалось.
А потом Татьяна Алексеевна возвращалась с дежурства и уже подходила к дому, как вдруг подъездная дверь пискнула, выпуская человека.
Женщину закрутило, разворачивая в противоположную сторону, затем буквально за шиворот протащило до конца дома, задвинув за угол. Но она успела увидеть, что из подъезда вышла именно Соломина.
Получается, каждая встреча с неблагодарной соседкой сулит сплошные неприятности! И это пока её просто убирают с дороги, а если Юлька решит поквитаться?!
«Нет, она точно продала душу дья… тому, кого нельзя называть! – с ужасом подумала Татьяна Алексеевна. – Бежать! Срочно бежать, спасать душу и жизнь!»"
"Спустя неделю она уволилась с работы, буквально за бесценок продала квартиру и умчалась, куда глаза глядят.
Прожила там Татьяна, принявшая после пострига имя Агриппина, двадцать пять непростых лет. Обитель находилась в труднодоступном месте и условия жизни там оказались довольно суровыми – ни электричества, ни газа, дровяные печи, вода в колодце.
Но она не роптала, смиренно принимая все лишения – пусть такая, но жизнь.
