Казачья кровь

Но как только дверь распахнулась, незнакомец резко ударил привратника костяшками сложенных по-особому пальцев в горло и, толкнув его вглубь коридора, всадил под лопатку кинжал. Хрипя и булькая горлом, привратник начал оседать. Незнакомец подхватил его под мышки и, оттащив в угол, уложил лицом вниз. Потом, быстро обыскав, достал из кармана убитого наган и, покрутив его в руке, тихо проворчал:

– Они что, армейский склад ограбили?

Между тем, едва только привратник получил под ребро клинок, в дом проскользнули ещё шестеро и, двигаясь совершенно бесшумно, принялись обыскивать все комнаты подряд. Закончив с привратником, Гриша перебежал к лестнице и, поднявшись на площадку между этажами, замер, ожидая, когда казаки закончат зачищать первый этаж. Одна пара вышла из левого крыла дома, и один из казаков молча качнул головой. С этой стороны никого не было. Вторая пара вышла из правого крыла, и старший показал Грише три пальца.

Значит, с той стороны убрали троих. Последняя пара поднялась из подвала, и снова отрицательный качок головой. Кивнув, Гриша жестом позвал бойцов за собой и первым поднялся на площадку второго этажа. Пары казаков снова принялись быстро, но внимательно осматривать все комнаты подряд. Сам же парень искал хозяина и его кабинет. Заметив резную дверь орехового дерева, Гриша пальцем указал казакам на неё, на себя и поднял один палец вверх. Что означало: туда я войду один. Две пары продолжили осматривать дом, а ещё одна встала около резной двери, чтобы подстраховать парня.

Решительно нажав на ручку, Гриша вошёл в кабинет и, скользнув взглядом вокруг, негромко спросил:

– Господин Махровский?

Сидевший за огромным дубовым столом человек уставился на парня настороженным взглядом снулых, как у рыбы, глаз неопределённого цвета. Потом ростовщик откашлялся и, отложив ручку, сварливо спросил:

– Кто вы, сударь, и кто вас впустил?

– Так привратник ваш и впустил. А кто я, уже не важно, – усмехнулся Гриша.

– Что вы несёте? – зашипел ростовщик. – Немедленно убирайтесь вон.

– Заткнись, – рыкнул Гриша, плавно смещаясь так, чтобы одна из массивных тумб стола оказалась между ним и хозяином. – Ты посмел поднять руку на близкого мне человека. Ольгу Мечникову. И ты за это ответишь.

– Ты хоть понимаешь, кому ты грозишь, щенок?! – взвизгнул ростовщик. – Да тебя завтра же в этом городе не будет. И не надейся, что тебя кто-то станет защищать. Мои люди тебя сегодня же на фарш пустят. И никто, слышишь ты, никто не вспомнит, что был такой наглец. Тебя просто не будет. Тебя уже нет, сопляк, – с этими словами ростовщик вскочил, пытаясь навести на парня ствол пистолета.

В ту же секунду парень взмахнул рукой, и в глазницу ростовщика с тихим хрустом вошёл метательный нож.