Казачья кровь

– Похоже, Пётр Ефимович, вы были правы, когда говорили, что привлечение этого молодого человека будет нам полезно, – задумчиво проворчал генерал, с интересом рассматривая парня.

* * *За всеми своими делами Гриша совершенно забыл один очень важный момент. Все знакомые ему женщины, так или иначе принимавшие участие в его судьбе, не сочли свою миссию оконченной. Теперь, когда парень окончательно встал на ноги, их всех охватила очередная лихорадка. И называется эта лихорадка – женить Гришеньку любой ценой. Сам парень жил своей жизнью, даже не подозревая о великих матримониальных идеях княгини Зои Степановны, княгини Елизаветы Михайловны и даже супруги капитана Залесского, Елизаветы Фёдоровны.

Последняя, придя в себя после похищения и убедившись, что её дочерям ничего не грозит, развила бурную деятельность и не поленилась посетить раненого Семёна в госпитале. Самого же Григория она в ультимативной форме потребовала пригласить в дом к Залесским на обед, где и вызнала всю его подноготную с милой непосредственностью женского любопытства. В итоге Гриша стал в этом доме желанным гостем, и не редко одновременно с ним там же стали появляться почтенные дамы с дочерьми на выданье.

Сам Гриша воспринимал все эти знакомства не более чем очередную возможность научиться правильно вести себя в обществе. Капитан же, наблюдая за всеми этими манёврами, только втихомолку посмеивался. Ему с самого начала было понятно, что женится парень только в том случае, если умудрится влюбиться до потери сознания. Для его супруги это было очередным безобидным увлечением. Для княгинь же стало серьёзной проблемой.

Будучи дамами высшего света, они оказались перед дилеммой. Ведь сватать дворянскую дочь за простого казака – это по меньшей мере оскорбление. А приглашать в дом людей не своего круга – моветон. Поэтому, после долгих споров и обсуждений, это дело было поручено профессиональной свахе. Но и у той дело не заладилось с самого начала. Нет, Гриша никому не грубил и, уж упаси боже, не хамил. Наоборот, со всеми представленными ему невестами он был предельно вежлив, остроумен и предупредителен, но при этом умудрялся держать себя так, что очень скоро все понимали: тут никому ничего не светит.

Такое положение вещей княгинь абсолютно не устраивало, и они решились на крайнюю меру. Из княжества Финляндского были выписаны какие-то очень дальние родственники князей Воронцовых-Ухтомских. Седьмая вода на киселе, а в карманах сплошные дыры, но род древний, хоть и основательно захиревший. Пять девушек от пятнадцати до двадцати лет, не имевших ни малейших шансов на удачное замужество, потому как являлись бесприданницами. Ничего кроме дворянского звания у – семьи не было.