Казачья кровь

А окажись на моём месте человек, не способный так драться, но с гонором? Что тогда? Труп? А если тот человек отец семейства или, того больше, чиновник государственный? Вам кто важнее – честный человек, который сам работает и другим работу даёт, или эта шваль подзаборная, которая только и умеет, что грабить да убивать? А ведь от моей работы и государству польза большая. Что, и государство им подчиниться должно?

От вопросов парня повеяло таким холодом, урядник, вздрогнув, отступил на шаг и, мелко крестясь, залопотал:

– Да Бог с вами, сударь. Я ж не о том.

– А я о том, – рыкнул Гриша. – Вы человек немолодой, а значит тем более понимать должны, что жизнь любого порядочного подданного империи важнее десятка жизней такого вот отребья.

Завершив свою отповедь, парень развернулся и направился к своей машине.

– Ох и лют ты, парень. Ох и лют, – тихо проворчал урядник, глядя ему в спину.

С того дня любой полицейский, проходя мимо парня, почтительно отдавал ему честь, на что Гриша отвечал вежливым кивком. Связываться со странным человеком полиция не рисковала. Сам же Гриша часами бродил по набережной или углублялся в Летний сад, стараясь держаться от всех подальше.

Прошло ещё четыре месяца. Снова наступила осень, и бродить под дождём стало не очень приятно. В очередной раз бросив взгляд в свинцовое небо, Гриша не спеша направился к выходу. Промозглый ветер рвал полы его кожаного плаща, пытаясь добраться до тела и выстудить его. Но привычный ко всякого рода неудобствам организм реагировал на эти попытки равнодушно. Погружённый в собственные мысли парень не сразу понял, что именно слышит.

Уже пройдя мимо поворота к небольшой беседке, он вдруг остановился и удивлённо посмотрел в ту сторону, откуда доносились странные звуки. Там, в беседке, кто-то навзрыд плакал, словно обиженный ребёнок. Хмыкнув, Гриша поправил воротник плаща и решительно зашагал к беседке. Когда было нужно, он умел ходить совершенно бесшумно. Кожаные подошвы его хромовых сапог мягко прижимали мелкий гравий, которым была посыпана дорожка. Остановившись у входа, парень негромко откашлялся и, заглянув внутрь, спросил:

– Сударыня, с вами что-то случилось? Я могу быть чем-то полезен? Может, полицию позвать?

Девушка лет семнадцати, державшая в руках какой-то свёрток, тихо ойкнула и, вскинув залитое слезами лицо, испуганно уставилась на него огромными от испуга глазами, при этом разом замолкнув, словно чего-то отчаянно боясь.

– Не бойтесь меня, сударыня. Я не разбойник и не причиню вам вреда. Просто вы так горько плакали, что я не мог пройти мимо, – мягко улыбнувшись, добавил Гриша. – Так что у вас случилось?

– Большая неприятность, – взяв себя в руки, ответила девушка.