Скрытые чувства

А теперь моя жизнь под завязку набита другим – волнением Жанны перед экзаменом, звонким смехом, рассказами о друзьях, немного оторванных, конечно, но в целом очень хороших, спорами об искусстве, горящими азартом глазами, звонками с пожеланиями доброго утра, короткими встречами, бесконечным загугливанием незнакомых мне слов, которыми наполнена речь моей девочки, разговорами, эсэмэсками, поцелуями и всяким другим непотребством, от которого я, как пацан, не могу удержаться, сидя с ней на заднем сиденье в машине…

Хочу ее до безумия, до красных кругов перед глазами, но, как бы там ни было, событий не тороплю. И пусть мне с каждым разом все трудней ее отпускать, да и вообще не так уж просто человеку моей занятости найти время на ухаживания в своем расписании, которое стало еще плотнее с тех пор, как за меня основательно взялись, я не форсирую. И наслаждаюсь предвкушением. А время, что у нас есть, расходую на то, чтобы узнать о Жанне побольше. Потому что пока я вообще не понимаю, как себя с ней вести. Хочу как лучше – получается как всегда. Взять хотя бы эту ситуацию с рестораном…

Я приезжаю за ней уже в десятом часу. Раньше не смог вырваться.

– Ну, как погуляли с друзьями?

Жанна хмурится и будто нехотя меня поправляет.

– С подругами. Лерой и Марго.

– А куда делись остальные?

– Не знаю. Наверное, пошли в Мандарин. Я их не звала.

– Почему?

– Потому что им не по карману это заведение. Я же говорила!

– А я говорил, что это не имеет значения.

– Имеет! Для меня имеет, Иван. Я не хочу, чтобы мои одногруппники гадали, кто за меня платит. Я же не содержанка какая-то… – она вскидывает на меня черные глазищи, в которых стоят слезы.

– Эй… Ну, что ты придумала? Я ведь от чистого сердца.

– Я знаю. Просто это как-то странно. Согласись. Да и мне туда не стоило переться. На нас все пялились ведь…

– Что? – прищуриваюсь.

– Ну, ты посмотри, как я одета? Там же народ на лютом пафосе. В мерче с ног до головы. И в бриллиантах.

Я киваю, будто принял к сведению. А на следующий же день, послав к чертям работу, которую никогда не переделать, выдергиваю Жанну из дома и везу по магазинам. Мне нравится наблюдать, как меняется ее лицо. Как баранье упрямство и даже испуг вначале, сменяется легким интересом по мере того, как она начинает что-то примерять, лишь бы я только отстал, а потом и вовсе перерастает в чистый восторг. Который, собственно, и полагается испытывать девочке ее возраста при покупке нового платья.

– Ну, что? Выбрала что-нибудь? – заглядываю в примерочную. Она стоит, увешанная каким-то барахлом, совершенно пришибленная происходящим. И ведь невооруженным взглядом видно, что все ей нравится, но она один черт бормочет:

– Да, но это, наверное, ужасно дорого. Я не смогу принять.