9
0Извиваясь ужом, она сползает с моих коленей и, выдернув чеку у гранаты, как ни в чем не бывало убегает по каким-то своим детским делам. Первый задушенный смешок слетает с губ Стаса – мужа Инниной сестры. Ему вторит Света. А дальше по цепной начинают ржать все. И в этом смехе тонет даже то напряжение, которое во мне еще оставалось.
Невесело лишь Арсению. Но мне плевать. Своего я ему не отдам. Пусть даже не мечтает. Она – моя. И от осознания этого… Черт. Ну, не знаю. Я будто и не я вовсе. Веду взглядом от одного нового знакомого к другому. Ловлю напряженный взгляд Инны. Откидываю голову и смеюсь. Такой по-настоящему счастливый. Легкий… Такой… живой. По телу разливается благость. Вот ведь оно – счастье. Вот она – молодость. И любовь. Которая ощущается не болезненной патологией, не одержимостью давно утратившего ко всему вкус мужика. А настоящим чувством. Глотком свежего воздуха. Жизненной необходимостью.
И так мне хорошо. Так невозможно хорошо, что заорать во всю глотку хочется. Но ведь не пристало. Мужчине моего возраста и положения. Поэтому я улыбаюсь. И смотрю на нее… Смотрю.
А ночью, когда большинство гостей разъезжается, не выдержав, пробираюсь к ней в спальню.
– Ты с ума сошел? – шипит Инна.
– Тише! У меня, кажется, штаны по шву разошлись, когда я в окно лез… Ну-ка, посмотри!
– Сейчас же верни их на место! Вань, я не шучу. В комнате Леська спит и… Что ты делаешь?
Отбрасываю в сторону футболку. Забираюсь на нее сверху. Устраиваюсь между теплых послушно разведенных бедер.
– Я тут подумал… – шепчу на ухо. – Что нам, наверное, надо прислушаться к дочери. – Намеренно не говорю «твоей». Потому что теперь она наша.
– Ты хочешь ребенка? – она дрожит то ли от моих ласк, то ли от осознания того, что я ей предлагаю.
– Я с тобой всего хочу.
И ведь это чистая правда. С ней… я всего хочу.
– Точно?
– Я что, похож на мужика, который не знает, что ему нужно? – шиплю я, осторожно погружаюсь в ее скользкую тесную глубину.
– Ну, раз ты такой знающий… Для тебя не станет шоком, если я скажу, что-о-о… – Инна сбивается, когда я задеваю особенно чувствительные точки.
– Что? – нетерпеливо шепчу на ухо.
– Что я беременна вот уже почти пять месяцев.
Отстраняюсь. Моргаю растерянно, удерживая вес собственного тела на вытянутых руках.
– Что?
– Помнишь тот раз, в офисе? Ты так злился на меня, что забыл про презерватив.
– Серьезно? Еще тогда?
Инна кивает. Слезы в ее глазах блестят в свете уличных фонарей, проникающих в комнатку. Мне не нужно спрашивать, почему она не сообщила мне эту новость раньше. Я не понаслышке знаю, что такое гордость.
Горло перехватывает спазм. Тут уж не до секса. Совсем. В голове роятся мысли. Я знаю, что должен ей объяснить. Все то, что сам уже давно понял.
