4
0Эта история тешила моё самолюбие, но на этом её полезность заканчивалась. Я до последнего верил, что Прайс – тёмная лошадка, обладающая возможностями, которые можно будет использовать в этой затянувшейся шахматной партии.
– Я хочу, чтобы ты сейчас спокойно и внимательно меня выслушал, – перетянул моё внимание Мейс, и я откинулся на неудобную спинку стула, напряжённо скрещивая руки на груди. – Я позвонил Виктору, он сказал, что ты ему отказал, но…
Меня аж перекосило от злости.
– Ложь! – процедил я. – Я полностью ограничен в средствах связи. Мне запрещён даже один законный звонок. Ты не мог ко мне попасть целый месяц! Я уже не говорю об адвокате. Ни за что не поверю, что нет желающих взяться за это дело. Уверен, это очередная игра Руиса. Хочет довести меня до состояния паники, хочет, чтобы я умолял. Старый козёл может идти к чёрту!
Мейсон недовольно цокнул.
– Мы уже давно решили, что за мозги в нашем дуэте отвечаю я. Так что заткнись и слушай! У нас нет денег. Да даже если бы они были, нам не выиграть суд. Нужен не просто хороший адвокат. Нужна команда лучших. И не факт, что у них получится тебя вытащить. Трансляция шла на весь мир. Миллионы свидетелей. Если Фостер придёт в себя, отделаешься условкой или принудительными работами. Если нет – вариант всего один: Максвелл Уайт прекращает своё существование. Небольшой апгрейд, новые документы и вуаля, ты какой-нибудь Мэтью Смит. Есть, конечно, ещё один вариант: Виктор убирает Джейдена, у тебя – железное алиби. Нет тела – нет проблем. С деньгами и адвокатами останешься на свободе. Но я сразу ему сказал, что на такой расклад ты не согласишься.
Второй вариант я не видел смысла комментировать. Наказать в бою – это справедливо и честно. Убить беспомощного – подло и гнусно. Обрисованный другом поступок противоречил моим внутренним устоям, несмотря на то, что Фостер являлся той ещё мразью.
– Что Руис хочет взамен? Яму?
– Да.
– Сколько лет?
– Он не обозначил сроки. Но у меня есть план, – поспешно продолжил Белль. – Ты вернёшься к Виктору, будешь послушно драться в Яме, завоюешь его доверие. Нужно, чтобы он подпустил тебя к делам, нужно добыть компромат. Тогда мы сможем его посадить.
Посадить? Виктора?!
– У тебя температура? Как ты собрался его садить? Без связей, без поддержки. В гуманном настроении он прострелит нам бошки, в ином случае готовься стать ужином для его голодных зверушек.
– У Руиса полно врагов. Главное – вычленить их и установить безопасный контакт. Чем я неторопливо займусь, пока ты будешь радовать его своим безупречным поведением. Виктор будет счастлив. Сам подумай. Ты постоянно брыкался, отказывался от всех его предложений. Кривился на его сентиментальное «семья», «сын» и прочее. Он видит в тебе упрямого пацана. И не видит угрозы.
