4
0
– А сколько этих «Эшли» было в Италии?
– Ты несёшь полный бред. Никого нет.
– И как я могу это проверить?
– А нужно проверить? Моё слово для тебя ничего не значит?
Я стушевалась. Его слово значило для меня всё. Он значил всё.
– Тебе нужно повзрослеть, Эмили. Я не могу постоянно находиться рядом. Существуют определённые обстоятельства, при которых я вынужден покидать страну. Но это не значит, что ты для меня не важна, или что я тебе изменяю. У меня работа такая, предполагает разъезды.
– Я не хочу переносить свадьбу, – вызывающе сложив руки на груди, принципиально упёрлась я. – Если ты уедешь, то…
– Что?
– То мы расстанемся!
Шантаж – гадкое дело. К тому же, фальшивый шантаж. Я не собиралась с ним расставаться. Я хотела, чтобы он… чёрт… чтобы он пытался остановить меня. Но он не торопился участвовать в этом наитупейшем мероприятии.
– Ты такой ребёнок, Мили, – произнёс Эйден, и эта фраза обожгла изнутри противной обидой.
– Ребёнок?! Тогда почему бы тебе не найти кого повзрослее?! – Я заполошно пролетела мимо него в спальню и начала остервенело сдирать одежду с плечиков.
Он вошёл следом за мной.
– Куда ты собралась?
– В детский сад! Туда же ходят дети, если я не ошибаюсь.
Эйден схватил меня за руку. Не больно. Но достаточно для того, чтобы ощутить дискомфорт.
– Прекрати. Ты ведёшь себя глупо.
– Глупый ребёнок, что поделать! – Я вывернулась из его хватки и, скинув халат, принялась яростно натягивать джинсы.
– Ты переворачиваешь все мои слова.
– Разве? – просунув голову в вырез чёрного топа, я бросила в его сторону насмешливо-злобный взгляд.
– Не нужно никуда идти. Ты успокоишься, и мы всё обсудим.
– Мы всё уже обсудили! – трагично кинула я и достала из шкафа туфли на убийственных каблуках. – Я – капризный ребёнок. Ты – успешный, умный, знающий чего хочешь от жизни, безумно верный, разъезжающий по миру и зарабатывающий бабки мужчина. Тебе нужна понимающая девушка и не знаю, – я выдохлась и, завязав пояс тренча, подняла взгляд. – Может, это просто не я?
Интонация была вопросительная и какая-то жалобная. Жалкая. Я так и просила глазами: «Не отпускай меня. Останови! Опровергни каждое идиотское слово!».
Но, видимо, предел был и у него. Потому что, не сказав мне ни единого слова, он развернулся и вышел из комнаты.
Ещё целую минуту я как идиотка топталась на месте и буравила взглядом дверь, ожидая, что вот-вот Эйден вернётся, обнимет меня и попросит остаться. Но время шло, а комнатный проём оставался пустым.
Всё, что касалось Райса, вызывало внутри целую бурю эмоций, и именно в данной ситуации я не смогла дать заднюю. Раздражённо схватила первую попавшуюся сумку и прошла через гостиную в сторону входной двери, отмечая спокойно восседающего на диване Эйдена.
