4
0Ты не веришь в такое, да? – я расстроенно покачала головой. Сейчас мне меньше всего хотелось видеть насмешку в чужих глазах.
– Я верю в то, что вижу и знаю. Я верю в выбор человека, а не догадки.
Я вроде бы и не надеялась на положительный ответ, но стало тоскливо…
– Но я верю в силу духа, Эм, – продолжил Максвелл, и я затаила дыхание. – Судя по твоему рассказу, Эйден был замечательным парнем, и если вера во вселенные, другие миры и других вас помогает тебе не опустить руки, то я готов поверить во всё это вместе с тобой.
Я готов поверить во всё это вместе с тобой.
О большем я и мечтать не могла.
Вы когда-нибудь испытывали необъятное чувство благодарности?
Я – да. Прямо в эту секунду.
Плакать больше не хотелось. Наверное, у всех наступает переломный этап, когда кончается всё. Даже слёзы.
Уайт бросил беглый взгляд на часы и неожиданно поднялся. Прошёлся по мне странным, нечитаемым взглядом и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как я опередила:
– Почему ты выбрал клубничное? – Хотела задержать. Хотя бы на минуту. Одну минуту.
Чемпион засунул руки в карманы шорт и усмехнулся:
– У меня была эротическая фантазия на этот счёт.
Его честность не вызвала смущений. Она вызвала вибрирующее беспокойство в области груди. Время. Прошедшее время, которое с некоторых пор стало мне ненавистно.
– Была?
И я на интуитивном уровне поняла, что он верно истрактовал мой вопрос. Стерев с лица улыбку, Максвелл подошёл ко мне и присел на корточки. Положил руки мне на бёдра и заглянул в глаза. И глупая мысль, что я впервые смотрю на него сверху вниз, без надобности залезла в голову.
– Ты не хочешь, чтобы я уходил, Эм, – тихо проговорил он, и средь белых нитей начала пробиваться паника. Речь шла не об этой встрече. Не об этом моменте. Он собрался уйти. И не возвращаться. – Я тоже не хочу…
Чемпион придвинулся ближе. Запах муската, смешанный с мятной жвачкой и сигаретным дымом, ударил в нос. Он сегодня курил."
"Я ощущала жар его тела и, стараясь не отвлекаться на мужские пальцы, ласково бегающие по ткани моих штанов, ждала объяснений этому неозвученному, но громоздко повисшему между нами «но».
– Но есть обстоятельства, которые не позволяют остаться, – прозвучал страшный приговор. Всё-таки решился. – Я не буду обещать тебе того, в чём я не уверен. Но я могу пообещать, что сделаю всё, чтобы вернуться.
Я впилась пальцами в дерево скамьи и прикрыла глаза. Чужое дыхание щекотало щеку.
– Я горжусь тобой, – услышала я что-то на невероятном, совсем не подходящем ему языке. – Безумно горжусь, моя девочка.
Тёплые губы мазнули вдоль шеи. Оставили жгучую дорожку поцелуев на покрытой мурашками коже.
– Ты почти справилась, Эм. Осталось совсем чуть-чуть. И ты пойдёшь дальше, несмотря ни на что. Я верю в тебя. – Послышался тихий смешок.
