4
0– Руис медленно похлопал, злорадно аплодируя нашим рухнувшим стремлениям. – Одна из лучших тактик – объединиться с врагом своего врага. Я сам ею частенько балуюсь. Пустить в расход Алисию – тоже не виню. Все мы используем подручные средства, когда сильно припечёт.
– Что ты с ней сделал? – хрипло спросил я.
– Отправил на аттракцион к парням, – как ни в чём не бывало поведал Виктор. – Выживет – отпущу. Но я не надеялся бы. Ты ведь ещё помнишь, что моё любимое число – семь?
Руис был мразью, абсолютно не ценящей чужую жизнь."
"А кем был я, если после услышанного испытал лишь лёгкий укол вины?
– Я простил бы тебе мелкие пакости. – Взгляд Виктора потяжелел, на лицо легла тень, и я, предчувствуя бурю, весь напружинился. – Но связь с Миллером – это предательство. В нашей семье оно карается смертью.
Я не успел ничего понять, как по ангару разнёсся оглушительный выстрел. Он срикошетил от стен и, вернувшись бумерангом, проткнул перепонки.
Белль подкосило. Он рухнул на колени и, скривившись от мучительной боли, прижал руки к животу. По пальто расплылось грязное пятно.
– Мейс…
Одновременно щёлкнули затворы, в затылок ткнули дулом пистолета. Собственная беспомощность раскромсала разум, и я, скрипя зубами, остался стоять на месте, мечтая вырвать Карлосу руку, которой он давил так, будто пытался выбить мне мозги, не выпуская пули.
Свинец в живот – мучительная смерть.
– Ты многого не знаешь о своём драгоценном Белль, – издалека послышался надменный голос Виктора, а следом кто-то из его шавок кинул мне в ноги фотографии. Они разлетелись по полу, и я, зацепив боковым зрением содержимое, с трудом увёл взгляд от корчащегося в агонии друга.
На снимках были Эм и Эйден – вместе и по раздельности. Провожаемый настороженными глазами псов я медленно наклонился и взял один из них.
– Смазливая, – хмыкнул Руис. – Как раз в твоём вкусе. Знаешь, я долго не мог понять, откуда знаю эту девку. А потом вспомнил, что уже видел её… – Многозначительная пауза глаза в глаза. – В отчёте Мейсона. Именно ему я отдал приказ на устранение сына Райса. И он отлично его выполнил.
Внутри все обледенело. Вымерло. И в противовес мерзлоте, убившей все эмоции, по спине скатилась горячая капля пота.
Эта новость… Какого же хрена ты наделал, Белль? Резко захотелось присесть на корточки, схватиться за голову, чтобы унять головокружение, вызванное нескончаемыми сюрпризами Руиса.
Моя ненависть за предательство не имела масштабов. Я не жалел никого: ни мать, решившую эгоистично оставить меня в этом мире, ни первую любовь. Но Мейсон… Он не сдохнет, пока я лично не проведу допрос и не вытрясу из его гнилой душонки каждую крупицы правды.
