4
0
На чувственных мужских губах заиграла усмешка, и в красно-синей подсветке салона она выглядела жёсткой, чересчур вызывающей.
– Мне нужно получить твоё письменное согласие?
Вброшенная в тон ленивая пренебрежительность мгновенно пробудила желание поставить наглеца на место.
– Достаточно устного. Но прошёл целый год, – нарочно обронила я. – За это время его вполне мог получить кто-то другой.
Палец Уайта застыл на месте. В тёмных планетах заискрил фейерверк, готовый хлопушками разорваться в ближайшие три секунды. А мне, как дуре, хотелось орать во всю глотку от сумасшедшей эмоции в чужих глазах.
– Вот как, – тихий шёпот чемпиона опалил ухо, и оно загорелось, будто к нему поднесли зажжённую спичку. – И кто же попал в раритетный список симпатий Эмили Майерс? Тот доктор?
– Может быть, – манерно растягивая слова, не уступала я.
– И что именно он успел тебе вылечить? – Максвелл не менял тембра, но я всё равно расслышала в его голосе нотки нетерпимости и злости. – Это? – Он собственнически положил руку мне на грудь, и я задохнулась от электрического разряда, прострелившего лёгкие. – Или это? – Ладонь властно опустилась между моих бёдер, а у меня потемнело в глазах от острого возбуждения, предательски стянувшего каждую мышцу.
– Прекрати! – тяжело задышала я, пытаясь убрать его руку. Но бесполезно: она словно приклеилась к моей промежности, прожигала жаром и пускала изогнутые дорожки мурашек по обнажённым ногам. – Ты не можешь о таком меня спрашивать! Точно не после того, что я увидела в клубе!
Вот оно. Собственничество, бьющее под дых похлеще любого удара, вывалилось во всём своём уродстве.
Ладонь исчезла, но я слишком рано поспешила с выводами, думая, что утёрла чемпиону нос. Потому что его пальцы скользнули вдоль моей скулы, требовательным жестом обхватили подбородок и зафиксировали голову ровно в той точке, из которой уйти от металлического взгляда приравнивалось к трусости."
"– В каких вы отношениях? – грубый голос Уайта, требующий незамедлительного ответа, больно хлестнул по ушам.
– Тебя не каса…
– Хватит, Эм. Простой вопрос.
Я стиснула челюсти. Он спал со своей бывшей и нагло пытал меня. Это было нечестным.
– В хороших.
По губам Максвелла расползлась недобрая ухмылка.
– Настолько хороших, что он может в любое время засунуть язык тебе в глотку? – язвительно протянул Уайт. – Что ещё?
Я вспыхнула и, не отводя взгляда, вызывающе бросила:
– Ревнуешь?
– Да.
Это короткое слово, как ведро со льдом, прямо на голову. Взбодрило на полную мощь. Оторопело хлопая глазами, я не могла поверить, что он так легко признался в своих чувствах.
– Спишь с Алисией, а ревнуешь меня. Как мило.
– У меня к ней ничего нет. Как я и сказал, она – средство достижения цели.
