Пленена по собственному желанию

Спустил бретели сарафана с моих плеч, обнажив грудь. Его горячий влажный рот поочередно накрывал то одно, то другое мягкое полушарие, а язык дразнил и без того чувствительные соски. Потом он тихонько прикусил один из них и, облизав его, подул, словно утешая. Мне казалось, что комната закружилась, будто карусель, а сама я превратилась из живой девушки в сгусток желания. Приподняла бедра, позволяя стянуть с себя сарафан.

Теперь на мне остались лишь маленькие алые трусики, в то время как мужчина был полностью одет.

— Это нечестно, — проговорила я и не узнала звука своего голоса.

Он стал каким-то хрипловатым, точно я тоже простыла.

— Что именно?"

"Он на секунду оторвался от моей груди и склонился над лицом, загородив тусклый свет, лившийся из распахнутого окна.

— Ты все еще одет, — напомнила я.

Его руки оставили мою грудь, доставляя легкое разочарование. Он расстегивал рубашку, а я наблюдала за ним, стараясь разглядеть через мутную пелену своего несовершенного зрения. Кончиками пальцев успела изучить его лицо, но сейчас хотела большего. Не просто чувствовать, а видеть ответную страсть в его глазах.

— Ты надела это для меня? — спросил, поддев пальцами мои трусики.

— Именно, — уверенно соврала я.

Думать об Артуре сейчас, сходя с ума от близости другого мужчины, казалось мне святотатством. Душевная боль и вовсе отступила, уступив место новому зарождающемуся чувству. Не любви, но страсти, способной совершенно лишить рассудка и пустить во все тяжкие.

Я слышала, как часто и прерывисто он дышит, и радовалась, осознавая свою эротичность. Не зная, кто передо мной, могла быть любой: распутной, дерзкой, желанной.

Приподняла бедра, как бы призывая избавить меня от последней одежды. Плевать, что он подумает обо мне — этого мужчину я все равно не запомню. Хотя никогда не забуду.

Он стаскивал трусики нарочито медленно, словно любуясь открывавшимися видами. Оказавшись полностью раздетой, я бесстыдно развела колени, облегчая ему задачу.

— Я начинаю снова сомневаться, что ты реальна, — проговорил он. — Обычно после бутылки коньяка к мужчинам является белочка, но не очаровательная брюнетка задатками нимфоманки.

Я улыбнулась — его словам и собственному поведению.

Странно и смешно: первый раз с Артуром был для меня чем-то вроде испытания, да и второй тоже. Я зажималась, стеснялась, боялась показаться неопытной и вовсю разыгрывала бурную страсть. Теперь же притворяться не приходилось. Прежде я никогда не теряла голову от поцелуев, от предвкушения самого незабываемого секса в своей жизни. Контроль над телом был полностью утерян, осталось только желание. Сердце бешено билось в том месте, к которому был сейчас прикован взгляд незнакомца.