0
0
Снова накрыв ее стройное тело, я приник к припухшим губам в поцелуе, и мощным движением вошел в нее. Внутри Кристи была горячей, тугой и податливой. Мои руки сжимали ее бедра, удерживая и позволяя заполнить ее всю. Член врезался во влажное, приветливое влагалище, и с губ Кристи слетали призывные стоны. Наконец-то! Я снова был с той женщиной, что похитила мой разум. Так близко, что ближе и быть не может. При каждом толчке она подавалась навстречу и не закрывала глаз. Нежность уступила место бешеному напору — у меня не осталось сил сдерживаться. Возбуждение сжигало изнутри, подчиняло тело и разум.
— Не могу больше сдерживаться… — выдохнул в нежное ухо.
Кристи потерлась о мою руку. Моя потрясающая любовница, дерзкая и волнительная. Еще три сильных толчка ― и она напряглась в моих руках, крепко обняв руками и ногами.
Сделав последний выпад бедрами, я последовал за ней, словно сорвавшись с головокружительной высоты. Наши вскрики восторга смешались и унеслись куда-то под своды прозрачного потолка.
— Это было потрясающе, — проговорил я, целуя Кристи в висок — туда, где отчаянно билась тонкая жилка.
Она напряглась и, откатившись в сторону, уставилась на меня широко распахнутыми глазами.
— Что ты имеешь в виду? Оговорка по Фрейду, да? Ты это говоришь всем женщинам, которых тебе удалось соблазнить?
— Что именно?
Приподнявшись на локте, я наблюдал за ней. Обнаженная, раскрасневшаяся после секса, даже в гневе она была хороша. Колье возмущенно подрагивало в такт ее словам, сияя чуть тусклее, чем бриллианты глаз.
— То, что они самые лучшие?
Кристина поднялась и, на минуту забыв о наготе, уперла руки в бока.
— Какие женщины?
В тот миг я забыл их всех. Ни к одной из женщин, что были до Кристины, меня не влекло с такой неудержимой силой. Даже сейчас, получив разрядку, я все еще хотел ее. Хотел до болезненного спазма в сердце, до полного сумасшествия. С рассыпанными по сливочным плечам темными волосами, раскрасневшимися губами, высокой грудью и тонкой талей, она смотрелась богиней. Меня заворожил темный треугольник волос на ее венерином холмике — там пряталось сокровище, что гораздо ценнее любого бриллианта.
— Куда ты смотришь?! — охнула она, прикрываясь ладонью. Нагнулась, чтобы подобрать полупрозрачное платье.
— Не шевелись, — попросил я.
Она вскинула голову и обдала меня яростным взглядом. И все же на дне этих бездонных синих озер плескалось желание — такое же сильное, как то, что сводило меня с ума. Как бы Кристина не притворялась, она хотела меня не меньше, чем я ее. Ей нравилось то, что я делаю. И то, как она сейчас выглядит.
А еще она, кажется, понимала, какую власть имеет надо мной.
