Сияние Хаоса

Поход завершился под стенами замка лорда Хеджистана, где леди Хелира приказала повесить изменника. Вражеское войско не оказало нам сопротивления, сдавшись без боя. Но я плохо выполнил свои обязанности. До нашего возвращения домой госпожа была серьезно ранена пиратом, но сейчас ее жизнь вне опасности. Госпожа очнулась и первым делом написала письмо к королю. Копию прилагаю.

Конец."".

Граф медленно опустил руку со свитком и перевел взгляд за горизонт. Туда, где воды Южного моря скрыли его дом и семью. Осмысление случившегося тяжело давалось старому лорду.

Видит Единый, старику трижды пришлось прочесть весь свиток от начала и до конца, чтобы его смысл смог уложиться в его далеко не глупой голове! Он был полон ощущения, что если прочтет еще раз, то обязательно увидит еще один подсмысл этого послания. И чем больше граф читал, тем отчетливее понимал, что сильно ошибался.

– Ваше Сиятельство, все в порядке? – осторожно уточнил его помощник, заметив странное выражение на лице графа.

– Невероятно, Лем. – тихо произнес старик. - Я думал, что спасаю несчастного ребенка, у которого и детства-то никогда не было. Думал, что знаю, чего она хочет. Собирался дать ей спокойную жизнь без забот и обязанностей. Но я ошибался. Независимо от всего она остается госпожой. Вот это, – потряс он рукой с бумагами, – моя вина. Я слишком много времени общался только с простолюдинами и совсем забыл, что дворяне слеплены из другого теста. Это я должен был найти предателя и вздернуть его, а не маленькая девочка.

– Господин, – вздохнул седой помощник, – старый Лем прожил много лет. Поболе вашего. И понял важную вещь, о которой вы забыли. Чайка остается птицей, даже с подбитым крылом. Сейчас она на земле, но, когда раны затянутся, она вновь будет парить среди облаков, куда нам, осьминогам, ни за что не допрыгнуть.

– Это кто здесь осьминог, кита тебе в бухту?! – взревел граф, включаясь в привычную перебранку с помощником и сверкая широкой улыбкой.

– Неужто сиятельный лорд тоже метит в элегантные чайки?! – делано удивился старый Лем, легко уворачиваясь от размашистой оплеухи лорда.

– По крайней мере в быстрые воробьи! – не отступал Элиот.

– Эй, братцы, а наш господин-то оперился! – громко хохотал помощник, обращаясь к остальным членам экипажа. Моряки уже давно прислушивались к их переговорам, и теперь гигантский парусник сотрясал многоголосый мужской хохот.