3
0Ну зачем герцогине ходить под парусом? Откровенно говоря, я вообще слабо представляю, что должна делать взрослая герцогиня. Сильно надеюсь, что меня не заставят вышивать. В отличие от сестры, мне эта наука совсем не давалась, а тот несчастный клочок шелка, туго обмотанный моей вышивкой до состояния комка, пришлось выкинуть.
– Конечно. – не раздумывая ответил старик, открыто улыбаясь. – Купим вам красивый корабль, на котором вы будете капитаном.
В общем, в поместье я прибыла в очень смешанных чувствах. С одной стороны – все плохо, хуже не придумаешь, а с другой стороны, у меня уже назревала мечта, в которой я лихо держусь за мачту и командую матросам ""полный вперед"". Может, у мечты и были шансы полностью завладеть моим настроением, но на пороге поместья нас встречала матушка.
– Тея! – громко закричала она, бросаясь к нам, но вдруг остановилась, будто налетела на невидимую преграду. – Теяра, немедленно отойди от нее! Быстро иди сюда!
Сестра растерянно подошла к матушке, а та схватила ее за руку и, не слушая возражений, потащила в дом, громко ругая. На меня маркиза даже взгляда не кинула. Я молча смотрела ей в след, оглушенная грохотом окончательно разрушившейся жизни. Своей жизни. Мама...
– Ваша Светлость, – послышался рядом глухой голос графа, – пойдемте внутрь. Там... портные.
– Конечно, Ваше Сиятельство. – спокойно ответила я, держа спину идеально прямо. Беды – это колья. И чем больше ты их глотаешь, тем прямее должна быть твоя спина. А неприятности – это море. Но тонуть тоже надо с достоинством. Чем выше задерешь нос, тем меньше шансов нахлебаться горечи. – Идемте.
И мы пошли. Портные ушили по моим размерам одно из готовых платьев, которое я выбрала почти не глядя. Служанки помогли собраться и сделать прическу. И за час до рассвета, когда все ушли, я подошла к окну, сжимая в руке последний элемент своего наряда – вуаль. Глядя на горизонт, медленно охватываемый пламенем рассвета, я просто стояла, не думая ни о чем. Если моя жизнь – корабль, то в чьих руках штурвал?
Глава 5. Обряд Единения или ухмылка Бога
Когда первый луч солнца коснулся моих ресниц, дверь в комнату открылась. Я думала, за мной пришли слуги, но, обернувшись, увидела там герцога. Он стоял на пороге, мрачно оглядывая мой наряд сверху вниз. Облегчать ему задачу и задавать вопросы я не стала, ожидая, когда он сам сообщит о цели своего визита. Слез, извинений и уверений в любви я от него уже не ждала, но то что он сказал...
– Однажды настанет день, Хелира, – подняв на меня непроницаемый взгляд, зло произнес герцог, – когда ты пожалеешь, что не умерла.
Наверное, надо было что-то сказать, задать какие-то вопросы или просто послать его к Проклятому, но на горле словно чья-то рука сжалась – ни слова не выдавить.
