Сияние Хаоса

– Кончайте его!

– Братья, ни к чему нам эти распри! – еще веселее заулыбался светловолосый, заложив руки за спину. – Единый завещал возлюбить ближнего и жить в мире!

– Щас я тебя возлюблю, скотина! А ну сюда иди! – заорал главарь и вновь бросился на монаха. Остальная группа разбойников тоже стала наступать на парня. Насколько я могу судить, он довольно молод. Может, немного старше меня.

– Отринь злобу, брат! – вещал монах, а его улыбка навевала мысли об издевательстве. – Осторожно! Там камушек!

И вроде бы я тоже видела тот камушек, но служитель бога ринулся навстречу главарю, после чего тот упал как-то так, что камушек оказался у него во рту.

Из разбитой губы потекла кровь, а разбойник взвыл от боли.

– Ох, ну что же ты, брат? Больно, да? Прости меня великодушно, я не успел его убрать с твоего пути. Ты сильно пострадал?

– Замочите его уже кто-нибудь! – провыл покалеченный мужчина, что даже мне захотелось помочь ему. Но я, разумеется, не сдвинулась с места. Как сказал Бин, слуг здесь нет, так что приказать помочь мне некому. Эх, горюшко.

Дальше началась какая-то свалка. Шайка бросилась на монаха, но тот только в сторону отходил, а разбойники по земле катались.

И вроде светловолосый никого не ударил, но лица были разбиты едва ли не у каждого нападавшего. Играючи, он обезвредил всех преступников и вид при этом имел очень озадаченный. Его будто искренне удивляла неловкость ""братьев"", он пытался им помочь подняться, но делал только хуже. То об одного запнется так, что его сапог окажется в животе у воина, то сам, будто бы споткнувшись, упадет так, что пытающийся подняться боец падает обратно и бьется еще сильнее обо что-нибудь. Служитель никого не ударил, но через пятнадцать минут вся шайка лежала на земле и стонала от боли и бессильной злобы. "

"И меня все устраивало до тех пор, пока монах не заметил меня.

– Сестра! Ты в порядке? – с самой искренней заботой и самой светлой в мире улыбкой служитель бога... пошел в мою сторону.

– Стой, где стоишь. – недобро протянула я, прищурившись. Монах замер, а я увидела его глаза. Удивительные глаза цвета молодой травы в ясный летний день, полные любви к миру, жизни и всему живому. В общем, все, как мне не нравится. – Ты бы отошел в сторону, а то там в тебя брат из лука целится.

– Не может быть. Ты, верно, ошибаешься. – удивленно вскинул брови монах. Чуть повернувшись, чтобы взглянуть на коварного родственника по божественной линии, парень увидел направленную в его сторону стрелу и туго натянутую тетиву лука. Ошибка была, как говорится, на лицо. – Брат, что ты собираешься сделать?

– Заткнись! Сдохни, сволочь! – рявкнул разбойник и отпустил тетиву.

Вжикнула, прошивая воздух, остроконечная стрела, но служитель бога и шага в сторону не сделал.