Сияние Хаоса

Встав с кресла, я протянула ему мешочек, но вместо того, чтобы забрать его, он бухнулся на колени и вцепился ручищами в мою юбку.

– Герцогиня, неужто у тебя совсем сердца нет?! – закричал он, то бледнея, то краснея.

– Отпусти. – опустив на него взгляд, спокойно приказала я.

– Умоляю! Спаси ребенка! Я все для тебя сделаю! Что ни попросишь, в любое время! Умоляю!!! – кричал он, крепче сжимая кулаки.

Ну вот. А Семир говорил, что я плохо торгуюсь. Нормально я торгуюсь. Получше некоторых стариков. Хотя кому я вру? Меня зацепило совсем другое.

– Ты сказал ""ребенок""? Сколько ему лет? – после недолгого молчания и игры в ""гляделки"" спросила я.

– Семь. – всхлипнул гигант.

– Семь... – эхом протянула я, бросив взгляд за окно. – Ладно. Юбку отпусти живо. Сядь и подробно расскажи, что произошло.

За годы правления я сумела выработать самые разные интонации голоса, научившись с их помощью управлять людьми. Я не рассказывала этого, но оказаться на вершине в четырнадцать лет не самое радостное событие. Когда ты еще маленький, тебя никто не будет воспринимать всерьез, а править уже как-то надо. Даже несмотря на яркий пример в виде отца, было довольно сложно.

Какое-то время.

Барон выдохнул и рассеянно покивал. Отпустив мою юбку, он не нашел в себе сил идти к креслу, оставшись сидеть на полу. И когда его Шкет пришел к нам с подносом, он увидел своего главаря сидящего у меня в ногах. Но насмешек не последовало, потому что лица наши были далеки от юмора."

"Мужчина рассказал, что на самом деле его сын не имеет никакого отношения к колдовству, в чем я и так не сомневалась. Первые признаки магии проявляются в период полового созревания, так что даже если он у него и колдун, в семь лет это никак не проверить.

Значит, это поклеп. Это было основной причиной, по которой я осталась слушать Барона. В этом деле мне не составит труда помочь, а если проявить фантазию, то даже последствий такая помощь за собой не повлечет.

В общем, ребенка обвинила одна старуха. Он был довольно шкодный, вытоптал ей все тюльпаны и дразнил собаку. Собака была громкая, спать старухе не давала, а тюльпаны были ее единственной отрадой. Женщины в нашем селении обозлены еще и потому, что давно нет мужчин.

общее напряжение помогает сбрасывать еженежельная ярмарка со всякой дуростью, которую я для них организовала, но... Понять не сложно. И, не выдержав, старуха пошла в храм и сказала, что дитя сие есть злобный колдун и она сама все видела. Мое мнение – храмовников тоже надо было на войну сослать. А чего они тут прохлаждаются, детишек наших жгут? Пусть бы в бой пошли, святоши проклятые. Ох, что-то и я заводиться начинаю.

– Хорошо, Барон. – отставив в сторону опустевший бокал, решительно сказала я. – Я помогу.