Штрафники не кричали «Ура!»

Как будто пытается запихнуть внутрь себя непомерно большие куски ночного воздуха. Но его легким, кажется, никак не удается их в себя вместить.

Свист пуль вокруг них усиливается. Только сейчас Хаген замечает какую-то бесформенную груду впереди. Надо добраться туда и перевести дух. Иначе их сейчас подстрелят, как куропаток.

— Ганс, хватаем лейтенанта. Я — за колени, ты — за подмышки. Это будет наш лучший спринтерский забег. Мы должны установить мировой рекорд, черт возьми! Это будет круче, чем на стадионе «Олимпия»… Сама Рифеншталь снимет про нас с тобой фильм…

По лицу Ульмана Отто понимает, что тот про Рифеншталь слыхом не слыхивал.

Может, он и в киношке ни разу не был, виноградный увалень… Сейчас это не имеет значения. Главное, дотащить лейтенанта до этого нечто, которое должно защитить их от русских пуль.

— Ну что, бежим?… — Отто подхватывает Паульберга за левую руку. Ганс молча кивает головой и делает то же самое с правой рукой командира. Они вскакивают и тащат лейтенанта вперед. Свободной правой Отто вскидывает ствол пулемета и палит на ходу куда-то вверх. Тяжелый пулемет танцует у него в кисти, грозя вот-вот вырваться.

Очереди уходят вразброс, лишь отдаленно выдерживая сектор обстрела. Но все равно с такой огневой поддержкой бежать уже не страшно. Просто тяжело — носки сапог загребают песок, да еще волочатся каблуки лейтенанта. Они кое-как дотаскивают его до укрытия. Оказывается, что это два больших валуна.

VII

Один за другим позади раздаются два взрыва. Метрах в десяти от них. Кто-то из русских метнул вдогонку гранаты. Бросок хороший. Но все равно серьезный недолет. Хорошо еще, что гранаты — наступательные. Разлет осколков невелик, но они все равно достают до валунов, за которыми успевают спрятаться испытуемые вместе со своим командиром.

Отто сквозь хрипы и кашель, вырывающиеся из его вздымающейся и опадающей груди, слышит щелчки и цокот. Это осколки секутся о каменную породу, отскакивая в разные стороны.

Отто и Ульман аккуратно прислоняют командира к краю валуна и тут же валятся наземь."

"— Ух… не верится… неужели мы живы?… — выдыхает Отто. Он чувствует такую усталость, что, кажется, ничто не сможет его заставить вновь подняться на ноги.

— Похоже, так… — раздается бас Ульмана.

Видно, что эта пробежка заметно оживила Ганса. Он как-то лихорадочно озирается по сторонам, наверняка ждет, что их сейчас накроет следующая порция гранат. Что ж, пули русских заставят шевелиться даже такого деревенского увальня. Ульман то и дело останавливает свой взгляд на лейтенанте. Тот, похоже, отдает концы — мечется, ругает кого-то в бреду, потом начинает говорить тихо-тихо, вкрадчиво.

— Нам не выбраться… — вдруг произносит Ульман, испуганно оборачиваясь на очередной взрыв. Рвануло совсем рядом.