1
0
Унтер, по всему, болезненно перенес столкновение с лейтенантом.
Он все бурчал себе под нос, не обращая внимания на приближающийся грохот бомбежки:
— Он, видите ли, берет нас под неусыпный контроль. Штабная крыса… — Злость кипела в унтере, не остывая. — Где был его контроль позавчерашней ночью, когда нас крыла снарядами собственная артиллерия? Сволочь… Ничего, еще посмотрим, чей железный закон окажется сильнее…
Действительно, Ульман оказался прав. Работа пикирующих бомбардировщиков стала своеобразным ориентиром для батальона. Выступая на марш, арьергард колонны скорректировал движение, так как выяснилось, что «пятисотые» забрались правее нужного маршрута.
Никаких видимых целей не просматривалось. Бугристая степь во весь окоём, да безоблачное небо над головой. В такой обстановке легко было сбиться с пути и дать несколько лишних километров. Так что авиация появилась как нельзя вовремя.
Еще одна четверка «юнкерсов» проследовала над батальоном. Как будто хищные птицы слетались к месту, где дозорные стаи обнаружили какую-то падаль.
Далеко впереди в воздух поднялись черные столбы дыма, все на марше невольно еще прибавили шаг.
Безветренная студеная сушь создавала все условия, чтобы столбы эти, жирные и блестящие от пламени, становились все выше и выше. Казалось, они упирались в самую верхушку небесного потолка.
Отто разглядел, как оттуда, с самой вышины, срываются вниз маленькие точки. Даже не верилось, что именно эти лапчатые букашки издают такой жуткий вой, сотрясающий всю степь от горизонта до горизонта. Потом на земле расцветали новые черно-красные цветы, и следом до ушей добирался раскатистый грохот.
Граабе совсем приободрился. Он словно забыл о своих стертых в кровь пятках. Все его внимание было приковано к страшной и потрясающей картине авиаудара. С каждым шагом она становилась все крупнее. Уже проглядывались горящие здания поселка. Он оказался достаточно растянутым в ширину. Россыпью малюсеньких квадратиков белели по бокам уцелевшие постройки.
— Э, так нам уже работы там не останется, — весело и одновременно восторженно произнес он.
— Не беспокойся… Для тебя специально приберегут пару десятков озверелых русских, — резонно заметил Ульман.
X
План действий каждой роты и каждого взвода отделения, видимо, был проработан командирами во время последнего привала. Оказалось, что желчный лейтенант, Йозеф Ранке, являлся их взводным, вновь назначенным вместо Паульберга. Батальон прямо с марша поротно и повзводно стал распределяться в наступательную линию еще километра за три до поселка.
