7
0Видать, просить пришла, чтобы долг с них не требовал, - купец приблизился и, склонившись надо мной, тихо сказал: - Припугнули вас Семен с Терентием, да? Сразу на поклон прибежала?"
"Ага, так он не в курсе, что я отделала его «рэкетиров». Ну да, ладно… Мне уже казалось, что придвинь он свою бороду, пахнущую чесноком еще ближе, у меня вылезет вторая челюсть как у «Чужого». В голове зазвучал адский смех, а потом слова из знаменитого фильма: “Я ведь не механик. Я просто делаю людям больно”.
- Не прощай! Не прощай, Василий Гаврилович! – погрозила мне пальчиком Степанида Пантелеймоновна. – Ишь, ты! Наберутся долгов, прожрут, а потом в ножки валятся! Нет уж! Место там хорошее! Дом отстроим на месте цирюльни, ведь Минодора, даст Бог, вскорости замуж пойдет! Будет деточке приданое!
Деточка спесиво повела плечиком, отворачиваясь к окну, в которое заглядывали солнечные лучи, а я хохотнула, увидев, как золотится пышная поросль на ее втором подбородке.
- Я отдам долг.
- Что? – густые брови Жлобина поползли вверх. – Что ты сделаешь?
- Отдам долг, - повторила я. – Всего доброго.
Подтолкнув Прошку к выходу, я гордо прошествовала мимо обалдевшего семейства, приподняв подбородок. Выбесили.
- Еленочка Федоровна, а где же мы денежки возьмем? – спросил Прошка, когда мы вышли на улицу. – Сто рублев! Это ж много!
- Ничего, что-нибудь придумаем, - ответила я. У меня была одна мысль, но нужно все хорошенько обдумать.
- Думай не думай, а сто рублев - ого-го… - вздохнул мальчишка. – Куда ж мы пойдем все?
- Все останутся на месте, не наводи панику, - я отвесила ему легкий подзатыльник.
- А чево это паника? – Прошка задрал голову, заглядывая мне в глаза. – Слово, какое мудреное…
- Страх. Понял теперь?
- Ага… паника… - он задумался. – Запомнить надобно.
Вернувшись домой, я собрала всех в комнате Прасковьи на совет. Услышав от меня неприятную новость, все приуныли. Акулина даже всплакнула.
- Итак, у нас есть два выхода, - я поднялась, не в силах усидеть на месте. – Первый – сдаться и снова искать себе место.
- А второй? – волнуясь, спросил Селиван. – Елена Федоровна, да разве здесь есть второй выход?
- Есть. Для начала нужно посчитать все деньги, что у нас имеются, - я посмотрела на Прасковью. – Вместе с наследством.
- Вы же его Танечке хотели, - женщина нахмурилась. – Девочке батюшка оставил хоть какую, да копеечку.
- Да, но тогда мы окажемся на улице. Все равно придется тратить деньги на то, чтобы выжить. И тогда Танечка действительно останется без копейки, - спокойно объяснила я. – Но если мы отдадим долг, то у нас появится возможность заработать.
- Ка-а-ак? – в один голос протянули собравшиеся.
- Пусть Тимофей Яковлевич закладную на меня напишет, - эта идея появилась у меня, когда мы с Прошкой возвращались домой. – Займусь парикмахерской.
