7
0
- Дочка, да ты Яковлевича за пояс заткнула! Странное дело… Морда, что ль, уже стала? А?
- Просто нужно было изменить форму бороды, - я подумала, что благодаря Махмуду у меня здесь могло пойти собственное дело. – Вам очень идет!
- Ну, спасибо! Ой, спасибо, красавица! – мужчина поднялся и, подмигнув мне, сказал: - Ты вот что, бесплатно больше никого не стриги. Ежели сейчас у меня спрашивать станут, кто эдакую красоту сотворил, я скажу, что родственница Яковлевича. Пущай платят! А я так и быть в честь Троицы приму такой подарок.
Ну и хитрый дядька!
Он ушел, а в дверь залетел Прошка и, хохоча, сказал:
- Я к окошку слазил, в щелку посмотрел! Тимофей Яковлевич к полу прилип с кружкой! Слушает видать, что туточки творится!
- Хорошо хоть не орет, - я тоже засмеялась. – Наверное, понял, что своими криками народ распугает!
Я, конечно, не мечтала, что ко мне сразу побегут клиенты, но к концу дня к нам пришло человек десять. Они удивлялись, недоверчиво хмыкали, завидев меня, но в кресло садились. Прошка помогал мне не только в работе, но и в денежных вопросах. Мальчишка знал все расценки и после каждой стрижки громко называл цену. В зал несколько раз заглядывала Евдокия с таким лицом, будто я не мужиков стригла, а проводила черную мессу с жертвоприношением.
Но у меня было отличное настроение: ведь если дело так пойдет и дальше, то парикмахерская Тимофея Яковлевича может стать вполне приличным заведением среднего класса. Главное – поддерживать чистоту и не стесняться креативить.
Глава 22
Дядюшка начал скандалить снова ближе к вечеру. Он требовал рюмочку, нормального ужина и «вынесть ведро». Евдокия жалела его, это было видно по лицу поварихи, и мне пришлось просить Прошку, чтобы он не спускал с нее глаз. Женщина вполне могла подкармливать Тимофея Яковлевича, а это сведет на нет все мои усилия.
- Не переживайте, Еленочка Федоровна! Я буду приглядывать за ней! – пообещал мальчишка. – Ваш дядюшка кроме горбушечки ничего не получит!
На него я могла положиться, поэтому подмела пол в парикмахерском зале и засобиралась к себе. Было столько планов, но все пошло немного по-другому сценарию. Хотя это и к лучшему, парикмахерская не простаивала, мы заработали деньги, а еще я познакомилась с интересными людьми.
И тут в дверь громко постучали. Кто-то тарабанил кулаком о деревянную поверхность с такой силой, что она содрогалась.
- Открывайте! – раздался грубый мужской голос. – Немедля!
- Это еще кто? – удивилась я. – Да еще на ночь глядя?
- Голос похож на нашего квартального надзирателя, - прошептал Прошка. – Семена Степановича Яичкина.
Я открыла дверь, и в парикмахерскую вошел крупный мужчина лет пятидесяти с круглым красным лицом, жидкими бакенбардами и густыми усами под мясистым носом.
