6
0– Простите! Христом Богом молю!
- Здесь часто собираются картежники, - понизив голос сказал он, отворачиваясь от Акулины. – Как вы понимаете, игры на деньги запрещены, поэтому некоторые трактиры, находящиеся за чертой города, пользуются особой популярностью. Естественно мужчины здесь выпивают, а еще сюда привозят дам… кхм…
- Я поняла, не продолжайте. Вот только вы должны были предупредить нас сразу, - ответила я. – Но что сейчас говорить об этом? Слава Богу, все закончилось.
- Причем самым неожиданным образом… - «султан» прищурил свои темные глаза. – Вам снова удалось удивить меня. Как голова? Не болит?
- О нет! Она у меня крепкая, - «успокоила» я его. – Намного крепче, чем нос пьяного негодяя. Кстати, куда вы его увели?
- Я провел с ним… беседу, и он уехал, – Давид немного замялся перед словом «беседа». Похоже, «султан» наподдал ему вдогонку. – Елена Федоровна, прошу вас, постарайтесь в эту ночь просто спать. Вместе со своими служанками.
- Обещаю, что больше ничего не произойдет, - я не выдержала и посмотрела на стол, где так соблазнительно лежала кулебяка.
Он тоже посмотрел на стол, и уже в который раз его лицо вытянулось. Может он подумал, что я здесь прячу еще нескольких человек, увидев такое количество пищи?
- У вас и ваших слуг отличный аппетит.
- Елена Федоровна откушать любят. Поросят молочных в особенности, - вставила свои пять копеек Акулина. – А кулебячка так вообще святое дело.
Не знаю, что творилось в голове у грузинского мачо, но в его глазах я увидела такое изумление, что даже немного засмущалась. Скорее всего, он сейчас пытался представить, как все это уместилось в столь тщедушном тельце.
- Хороший аппетит – признак крепкого здоровья, - наконец изрек он. – Спокойной ночи, Елена Федоровна. Мы будем рядом.
- Спокойной ночи, - я закрыла за ним дверь и повернулась к Акулине. – Ты бы еще за раковый суп растрепала!
- А чево? – девушка хлопнула ресницами. – Барин, видать, и сами супницу-то увидели… Один жирный ободок по краю остался… Я вам так скажу, ежели вы вдруг замуж захотите, так при кавалерах нужно поскромнее откушивать. Вот посмотрит какой жених, как вы поросят уплетаете, да решит, что невыгодно такую жену в дом брать. Подумает, непроста девка, аки хороший жернов: что ни кинь, все смелет…
- Так она его еще и отлупит, ежели возмущаться станет, - подала голос Прасковья. – Будет с разъюшеным носом каждую субботу ходить.
Служанки захихикали, поглядывая на меня. Наверное, уже страх прошел.
- Я замуж не собираюсь, - отрезала я, запихнув все-таки кусок кулебяки в рот. – А вы бы языком не мололи, что попало. Спать ложитесь!
Рано утром мы покинули трактир. Я завернула остатки еды, чтобы было, что перекусить в дороге и угостить Селивана, который провел ночь в телеге.
