Север

- Уходим, - холодно и колко отрезал Лютый, кивнув своим братьям, - заберите одежду Мии, и догоняйте нас.

Я поверить не могла, что Ледяной отказался помочь...

Зная о том, что его сын будет в смертельной опасности...

Видя, как его младший сын горит и пылает от возмущения, прорычав:

- Отец, ты не прав!

- Молчи! - снова рявкнул Ледяной, неожиданно подскочив с кровати и даже не содрогнувшись оттого, что едва мог держаться на ногах, однако пройдя босыми ногами по льду, встал нос к носу с младшим сыном, который не отшатнулся и не отвел своих полыхающих яростью глаз, - что ты понимаешь в этой жизни, мальчишка? Что ты видел кроме войн? Ничего! Уйдешь, как твой брат, бросив на произвол судьбы свой народ? А?

Ледяной толкнул сына в мощную грудь, шагнув вперед, когда тот отшатнулся:

- Рано или поздно я умру, и что станет с ними? - Король кивнул на застывших в изумлении Беров, столпившихся у входа, - Оставишь их умирать в этих ледниках? Одних? Без закона и высшей власти, которая держит их в узде? Знаешь, что будет, сын? Самые сильные поработят тех, кто слабее.

Не будет равенства, не будет братства. Они сожрут друг друга, словно дикая стая, поддавшись зверю. Мы не дружелюбные Бурые. Не Гризли которые кричат больше, чем дерутся, мы - Полярные! И зов зверя в нас сильнее, чем в прочих родах...

Свирепый сделал еще шаг назад, и в его глазах было столько боли и растерянности, что мое сердце заныло. Бер стоял перед страшным выбором - пойти за братом и бросить свой народ, или остаться и больше никогда не увидеть Лютого. Только для Ледяного этот выбор даже не стоял, когда он снова пихнул своего сына в мощную грудь своими большими сильными ладонями:

- Я не позволю тебе забыть про твой долг! Эти знаки кое-что значат!

Я закрыла глаза, задрожав, когда Король ногтями впился в грудь младшего сына, проделав кровавые борозды поверх шрамов на груди.

- Ты принадлежишь своему народу и не вправе забывать об этом, как бы тяжело тебе не было!

- Старик прав, - неожиданно проговорил Лютый, стоя плечом к плечу с Севером, - не вини себя, брат. Ты должен остаться здесь...Если мы не удержим натиск Кадьяков у приграничного города, то вы станете последней обороной. Будь начеку.

Это были последние слова, сказанные ему братом, и, медленно кивнув, Лютый просто развернулся, зашагав прочь от своего дома, а я снова плакала, глядя на раздавленного Свирепого, который смотрел вслед уходящего брата, сжимая кулаки и, кажется, готовый броситься за ним бежать без оглядки.

Обхватывая руками шею Севера, я плакала, глядя в глаза Свирепого, всей душой желая в тот момент подбежать к нему, крепко обнять и сказать, что он один из лучших Беров, которых я только узнала, и что так больно и невыносимо покидать его, оставляя здесь. Только понимала, что от этих прощаний будет только хуже.

- Мия...