65
0
Он сжал меня на мгновение крепче, словно наслаждаясь моментом, а после выпустил из своих рук. Оказавшись на своих двоих, пошатнулась. Как же ныли колени.
— Обратно еду на руках, — выдохнула малодушно.
— Так плохо? — Демар, казалось, расстроился еще больше.
Сжав его плечо, я отошла от мужчины и направилась к калитке...
... Кажется, наше прибытие было замечено жильцами, потому как не успела я ударить железным кольцом по двери, как она отворилась. На пороге показалась женщина средних лет. Моложавая, ухоженная, с хитрым прищуром лисьих глаз.
И именно ее взгляд настораживал и отталкивал.
«Двуличная, — шепнул мне внутренний голос. — Лживая»
— Вы Мади? — как-то неуверенно поинтересовалась.
— Да, это она, — шепнула сверху мадам Джакобо.
Услышав ее, я не стала дожидаться ответа хозяйки дома, а поперла на нее с нахрапом, брать горяченькой.
— Меня зовут Арина Мирославская, я известный в своем мире журналист. Была приглашена корпорацией «ДемонсДипс». Моей целью является обширная статья, посвященная жизни и смерти мадам Миллисенты Джакобо. Это будет в своем роде ее биография с воспоминанием близких и друзей. А вы, мадам Мади, были заявлены как лучшая подруга безвременно покинувшей нас.
Она хлопнула ресницами, в голове переваривая все то, что я ей наговорила.
Я улыбалась и ждала. По глазам ее видела — не упустит она эту возможность напомнить о себе.
Что-то мне подсказывало — передо мной обычная прилипала, что живет за чужой счет, ковриком стелясь перед тем, кто ее со своей кормушки кормит, и плюёт в спину, когда тот отворачивается.
— Ну, конечно, — Мади растянула губы так, что казалось — лисья морда треснет от натуги. — Мы были с ней такими давнишними подругами. Всегда душа в душу. Бывало, даже мужчин делили. Вы заходите. Заходите. Не обращайте внимание на столь стесненные жилищные условия. Этот дом принадлежал моей бабушке. Она была известной танцовщицей. Мы оборотни всегда славились особенной артистичностью. Как она меня любила. Своему мастерству учила. Вот я и живу здесь в память о ней. Все не могу уговорить себя оставить этот дом, что пропитан ее духом, и перебраться в более престижный район.
Я скривилась. Надо же, первое впечатление ошибочным не оказалось. Как есть — двуличная особа.
Глава 43
Вот не знаю насчет бабушкиного духа, а что дом пропитан парами чего покрепче — это факт.
Кислый запах затхлости. Это первое, что я ощутила, войдя в эту хибару.
Бардак — это второе, что бросилось в глаза. Он скрывался в мелочах. Слой сбивающейся в хлопья пыли на большом подоконнике. Грязные стаканы на низком столике. Липкие круглые пятна на нем же. Серый палас на полу, и это был явно не его естественный цвет. Я бы сказала, что некогда он был голубым. Но это не точно.
Старая мебель, видимо, еще оставшаяся от той самой бабушки.
