65
0
Представила себя на кладке белых крупных наговских яиц и знакомиться разом расхотелось. Нет, не доросла я еще до такой великой любви.
— Боюсь, я здесь все же больше по делам, — под впечатлением от своей фантазии, попыталась мило отказать незнакомцу.
— Жаль, — он, кажется, огорчился, но настаивать не стал ...
... Через каких-то десять минут я уже сидела в ""Ужаленном поросенке"" и ждала заказанное фирменное блюдо — ""Свиные рёбрышки под медом""
— Мы не объедаться сюда пришли, — вопило надо мной бестелесная субстанция, которую я старательно не замечала.
Я следила за невысокой, полной девушкой примерно моего возраста, может, чуть старше, что расхаживала с большим разносом по залу. Вокруг галдел народ. На небольшой сцене играл скрипач. И не абы как, а задорно и весело.
Наконец, гнома поравнялась с моим столом.
— Простите, вы Сара? — остановила я ее.
— Да, — она с интересом осмотрела меня, пытаясь признать.
— Мы не знакомы, — помогла я ей. — Но у меня к вам разговор.
— Простите, некогда, — ее взгляд стал еще подозрительней.
— А так? — я выложила на стол десять монет.
— А так, возможно, найду несколько минут. — Она скользнула за мой стол. — Что у вас?
— Господин Инчиро Джакобо. Вам это имя знакомо?
— Шутишь, человечка? Да его здесь каждая собака знает. А моя мамка у них в доме работала. На эту напыщенную жадную рогатую тварь, что шубы ценила дороже слуг.
— Это она обо мне? — мадам возмущенной гарпией зависла над моим плечом. — Да как она смеет? Я назначала приличный оклад.
— Что прямо так и дороже? — усмехнулась я.
— А то! — Гнома поморщилась. — Ей что слуги, что мебель. Все одно. Ни больничных, ни выходных. Жадная на оплату. Всё наряды новые примеряла, да любовников таскала. Молоденьких. А те все как на подбор — продажные угодники. Ей в лицо комплименты, а как она отвернется, так в ее карман за деньгами лезут и других пощупать норовят. Все вокруг смеялись, что рога у нее не потому что демонесса. А оттого что изменяют ей же прямо на ее постели. Только она одна этого не замечает.
— Ну, а Инчиро? — я покосилась на демонессу, у той разве что пар носом не шел от таких лестных комплементов."
"— Сын ее? Он добрым был. Хорошим. Мать любил очень. Постоянно картины ей рисовал. Красивые. Глаз не отвести. Все показать ей пытался. Я думала, он художником вырастет. Талантливый же. Животных обожал. У нас на кухне кошка жила. Однажды она окотилась, но котят не приняла. И мы с ним вместе их выхаживали. Кормили с соломинки. Пока его мамаша не узнала и не велела избавиться от животных. Он так плакал, когда котят в мешок складывали...
— Утопили? — у меня дрогнуло сердце.
— Ей и ему сказали, что да. А так забрала их одна из поварих. Но Инчиро тогда сильно изменился, перестал к нам на кухню забегать. В комнате закрывался. А через месяц мама уволилась.
