65
0Я вся такая в слезах, челка назад, бегу в его объятья. Дальше всё по классике — поцелуи, признания, вынос твоего бездыханного тела. А теперь что? Ну как я тебя, задохлика облапошенного, моими, пусть будет, соплеменниками ему на растерзание отдам? Всю жизнь мне испоганил! Романтику убил. А такой шанс был. Внукам бы рассказывала, как их дедушка меня из лап злодея вытащил. Ирод ты, Лафилье. Ладно, пойдем посмотрим, что с моей квартиркой. Вылезай из машины.
На мгновение показалось, что он сейчас, сокрушаясь, начнет извиняться и биться лбом о бардачок. Но Ушастый втянул голову в плечи и шустренько открыл дверь. Вытащил свою тушку наружу и тут же запрыгнул обратно в салон.
— Там кто-то есть под лавкой, — его голос скатывался к истеричным ноткам.
— Бомж? — Я пожала плечами и выглянула. — А нет. Сосед с первого этажа. Его просто периодически выгоняют из дома, и он спит там. Под лавкой. Утром протрезвеет и поползет к жене. Та остынет и впустит. Вылезай, говорю. Есть хочу, да и всё тело ломит после твоего яда.
— Он нага, — пробурчал эльф в ответ.
— Поговори мне ещё, — прикрикнула на него. — Ничего у тебя своего нет. Всё уворованное. Даже яд и тот нагов.
Нет, конечно, я издевалась. Но у Лафилье губки задрожали. Явно он не так мой мир представлял. Разбились его розовые очки за одну поездку. Ещё бы.
Закрыв машину, бодрым шагом пошла в подъезд. Следом семенил заморыш. Пугливо озирался.
Во я его застрашила!
— А чего ты боишься, у тебя же нож, — поддела его.
— А у ваших бандитов что? — пропищал он, всматриваясь в полумрак подъезда.
— Скажем так, они очень поржут, увидев твоё грозное оружие. — Ты поэтому не испугалась, да?
— Ага, — закивала. — Если бы не яд и не головная боль — прямо там попинала. Но тебе видишь, как повезло.
Сглотнув, убогий посеменил следом.
А меня зло брало. Вот какими глазами я на Инчиро смотреть буду, когда он придет? Стыдно за такое похищение. Ещё доказывай, что не сама ушла. Извиняйся, что спасение не состоялось. Восстанавливай порушенную демонскую гордость. Все через одно место.
Подойдя к двери, я вытащила ключи, что на моё счастье, в свое время были оставлены в бардачке. Беспечность оказалась удачей. Провернула их в замке и толкнула дверь на себя.
— Не двигаться! — проорал кто-то мне в лицо Ульянкиным голосом.
Сестра стояла в коридоре, держа скалку как биту.
— Арина! — взвизгнула она. — Ты вернулась! Какое счастье!
Её челюсть задрожала, моя бровь вопросительно приподнялась.
— Сначала дай поесть, — выдохнула, задом чувствуя, что меня ждут новые потрясения.
— И мне, — из-за моей спины высунулся Лафилье.
Глава 94
Сестра закивала как болванчик и опустила скалку. Я же внимательнее осмотрелась. На вешалке исчезли мои вещи, зато висели её. И обувь чужая. Хотя вот тапочки мои... Причем любимые. Мелочевка на тумбе.
