65
0
— Ну как же, — в глазах демоняки рогатой появился опасный красный огонек. — На чистую простыню к обнаженной женщине и в рубашке. Я слишком воспитан для этого.
Разогнувшись, он так и застыл одной ногой на матрасе. Внимательно прошелся по мне взглядом и медленно расстегнул первую пуговичку, за ней вторую... третью, обнажая гладкую мускулистую грудь.
Сглотнув вязкий ком в горле, я затаила дыхание. Как-то это было слишком для скромной девственницы в моём лице. Но Инчиро, кажется, забавляла сама ситуация, потому как, распахнув полы, он не снял рубашку, а взялся за манжеты, растягивая стриптиз.
— У тебя совесть есть? — шепнула пересохшими губами.
— Нет и никогда не было, — он пожал плечами. — Вся моя совесть сосредоточена в тебе. И в нашей семье по-иному не будет. Я гад Арина. Гадом был и останусь. С той лишь разницей, что гад я влюбленный в тебя. Поэтому в некоторых вопросах — жалко лошадок, берендеев или кого там ещё, про кого прознаешь — хорошо, пойду на компромисс, но не в убыток себе. А так, если в общем, то совесть — это нечто для меня лишнее и вредное.
Вот после этих слов рубашка поползла с его плеч до странного медленно. Меня без зазрения этой самой несуществующей у него совести соблазняли.
Держите меня, невинную офисную скромницу, семеро. Какие кубики пресса, линии живота, уходящие под резинку его брюк. А рельеф груди... Какие гаргулы? Куда я там поглядывала...? Лучший образец мужчины возвышался сейчас надо мной, поигрывая мышцами.
— Ну ты и мерзавец, — шепнула и провела кончиком языка по пересохшим губам.
Он проследил за этим действием и опасно прищурился.
— Я мерзавец, Арина? Или одна малышка под одеялком, облизывающая ротик? Ну кто при возбужденном мужчине такое вытворяет? Опасно!
Я цокнула. Фыркнула и, завернувшись в одеяло плотнее, повернулась набок к нему спиной.
— Вот так, да?! — по комнате пролетел тяжелый демонский смех. — Как думаешь, Арина, а в постель к женщине в брюках воспитано ложиться? Или не стоит проявлять такое невежество?
Я смолчала. Послышался лязг бляшки ремня. Шуршание, и матрас продавился сильнее. А после... тишина. Давящая. Наполненная моим ожиданием.
Девственница внутри меня уже который раз за эту ночь вспотела и покрылась мурашками. Она всё готовилась, готовилась, готовилась перевоплотиться в опытную женщину, а этот... Даром что демон!
— Ну и гад же ты, Инчиро Джакобо!
Обернувшись, я привстала и, с силой надавив на плечи сидящего на кровати мужчины, повалила его спиной на подушку. И пока он забавно моргал, оседлала, не забыв подтащить одеялко и каким-то чудом прикрыться им.
— Арина! — на его лице было столько удивления.
— Да достал ты меня, соблазнитель фиговый! Я так и помру в целомудрии, окруженная котами.
