65
0— Согреть тебя нужно, снежная моя красавица.
Замерев, я вдруг поймала себя на мысли, что меня впервые в жизни по-настоящему лечат. Даже будучи ребенком, не получала столько внимания и заботы. Обычно мама начинала ругаться на меня за то, что заболела. Обвинять, что ходила на улице без шапки, или что не просушила сапоги. Что лезу в школе к больным. И вообще, специально организовала себе больничный. А дальше мне просто выдавали лекарства и приказывали не показываться, чтобы не заразить остальных.
И сейчас я совсем не понимала, как принять заботу, что выказывал Инчиро. Мне было не по себе находиться в такой момент в центре его внимания. Это вызывало волну протеста в душе.
Простуда — такой пустяк. К чему все это? Поболит и пройдет.
— Готово, — ноги были укутаны, и одеяло подсунуто под них. — Остался жир. Он противный, но потерпи.
Перед моим лицом появилась ложечка с чем-то жутко пахучим.
— Это обязательно? — я жалобно взглянула на демона.
— Да, — кивнул он.
Обреченно вздохнув, я подчинилась.
— Ну вот, ты умеешь быть послушной малышкой, — просиял Инчиро. — Спать хочешь?
Я покачала головой.
— Значит, тебя нужно чем-то развлечь, — приложив ладонь к моему лбу, босс поморщился. — Горячая, — выдохнул он. — А ну-ка, двинься. Меня аккуратно спустили немного ниже. А затем Инчиро перекинул через меня ногу и забрался на постель. Пока я соображала, что и как — он уже лежал рядом, согнув руку в локте и подперев ладонью щеку.
— Уже бы подъезжали к замку, — пробормотала я смущенно.
— Нет, — он покачал головой. — Но половину пути преодолели.
— Прости, что вынудила тебя ехать на кладбище, — мне стало действительно стыдно.
— Спасибо, что вытащила меня из скорлупы и заставила приехать туда. Взглянуть, где она нашла последнее пристанище. Мама была неоднозначной личностью, любила жизнь и все развлечения, что она предоставляла. Театр, опера, цветы, поклонники. Драгоценности, лучшие рестораны и море обожания.
Я поджала губы. Признаться, мадам Джакобо впустую промотала отведенные ей годы, за что теперь и расплачивается.
— Вам тоже кажется все это важным? — шепнула, кутаясь в одеяло. — Золото, женщины, власть?
— Мне уже ничего не кажется, Арина. Пока жива была она — я действительно стремился ко всему этому. А когда её не стало... — он умолк и пожал плечами. — В первые сутки, как разлетелась весть, что её больше нет, я получал много писем, были и звонки.
— Тебе сочувствовали, это нормально, — произнесла хрипло.
— В том-то и дело, что нет, — он покачал головой. — Всех интересовало, в каком зале пройдет прощание? Будет ли бесплатный стол? Кто ещё приглашен? Статус вечера? А не дадут ли бесплатное представление в театре? Их вообще не заботила ни мама, ни то, как она умерла.
