Седьмое море

Разве что магазины, но по ассортименту они мало отличаются от отечественных. На Ратушной площади стоит задержаться, выпить стаканчик огненного грога, поглазеть на местный колорит, разложенный на прилавках торговых рядов, полюбоваться новогодним убранством города, послушать, что поют со сцены. Здесь в основном и бродят туристы. Анжелику, разодетую в красные ботфорты и в отделанный рысью белоснежный норковый полушубок, среди них трудно не заметить, это все равно что проигнорировать стоящий на перекрестке светофор. Стоп-сигнал: красные ботфорты. Сумочки жены в каюте тоже нет, а ведь в кармашке лежат не только сигареты и губная помада, но и кредитка с мобильником. На мобильник он звонил каждый полчаса и каждый раз слышал длинные гудки, а потом неизменное: «Абонент временно недоступен…»

Жена упорно не брала трубку. Подул холодный ветер, с неба посыпалась мелкая крупа, то ли снег, то ли дождь. Голицын начинал злиться, даже похмелье прошло. Таллин прекрасный город, но первого января его улицы выглядят ужасно. В новогоднюю ночь здесь гуляли, и гуляли широко. Мусор с улиц еще не успели убрать, кое-где встречаются разбитые бутылки, подозрительные, дурно пахнущие лужицы, не все ведь смогли донести до отеля содержимое желудка.

Взгляд Голицына уперся в детскую прогулочную коляску со сломанным колесом, прислоненную к серой стене одного из домов. Не город, а поле боя, честное слово! Тем не менее охрипшие за праздники экскурсоводы, высоко поднимая над головой зонтик или какой-нибудь иной опознавательный знак, уже ведут за собой косяки зевающих туристов.

— А теперь посмотрите направо! Здесь вы видите…

«А я ничего не вижу! — зло подумал он. — То есть не вижу того, кого мне надо. Как же мне осточертели эти исторические развалины! Да еще первое января!»

На смотровую площадку к полудню он не попал. Но Сажины, оказывается, задержались, чтобы насладиться панорамой Таллина. Даша зашла в одну из лавочек, витрины которой заманчиво сияли янтарем, и стала прицениваться к украшениям. Димка остался у парапета. Там они и встретились.

— Привет, — усмехнулся Сажин, разглядывая помятое лицо Даниила. И, видя, что он один, участливо спросил: — Жену не нашел?

— Черт его знает, куда она подевалась, — с досадой сказал Голицын.

— Слушай, Дан, нам пора бы и о деле поговорить. Я понимаю, что Сема вчера был пьян, но что это за намеки? Якобы твоей доли в фирме уже не существует. Ты можешь мне объяснить, что с ней случилось?

— Давай не сейчас, — раздраженно сказал он. — Ты же видишь: мне не до того.

— Хорошо, — кивнул Сажин, — я подожду, пока объявится твоя жена. Но ты на всякий случай учти: это был твой последний шанс.

— Я, кажется, понимаю, в чем причина, — усмехнулся он и кивнул на приближающуюся Дарью.