Седьмое море

Умора! — не удержался Зебриевич. — Прихожу я как-то к Димке, пардон, к Дмитрию Александровичу, все чин по чину, идеальный порядок, в приемной вышколенная секретарша, в оптовом отделе менеджеры шуршат. У Сажина дисциплина железная, умеет он это. — Семен Абрамович завистливо вздохнул. — Сидим, важные дела решаем. Миллионные. Вдруг врывается Дашка и с порога орет: «Дима, ты почему не взял мое пальто из химчистки?! У меня завтра важная встреча! Если мой журнал не найдет рекламодателей и разорится, на что мы, интересно, будем жить?! О чем ты, Сажин, думаешь?!» Я было не выдержал, хотел поставить эту чертову бабу на место, но Димка мне знак бровями сделал, молчи, мол, не смей. Ласково так говорит: «Я, Дашенька, не смог выбраться, работы много накопилось. Даниил Валерьевич меня не отпустил». Я отвернулся к окну, рот ладонью прикрыл и ржу. Даниил Валерьевич его не отпустил! Достойно сборника анекдотов! Да Сажин дверь в кабинет этого Валерьевича открывает пинком, а Даня пригибается к своему директорскому столу и поджимает уши. Потому что одно слово Сажина — и Данька ноль без палочки. Голицын пустышка, фуфло. Всегда такой был. Красивый фантик от конфеты. Да и красивый он лишь только потому, что за ним всегда стоял Дмитрий Сажин. Еще с первого курса, когда контрольные за Даньку решал и к экзаменам его натаскивал.

— Неужели Голицын вообще ни на что не способен? — не удержался Алексей.

— Способен, — хмыкнул Семен Абрамович. — Долги делать. Чуть было фирму не про…ал, но Сажин вовремя из отпуска вернулся. Потому что с Данькой Голицыным никто не хочет иметь дело. Все хотят договариваться лично с Сажиным. Его уважают. Боятся. Была одна история… — Зебриевич замялся. — Ладно, расскажу. Конкуренты уговаривали его продать фирму и пригрозили, что украдут Алису. Возможно, это были только слова, но Сажин никогда не рискует своей семьей. Тем более дочкой, которую он обожает. Он тогда был за границей, то ли в Испании, то ли в Италии. Ему понадобились сутки, чтобы разрулить эту ситуацию. Я ему помог, у меня тоже кое-какие связи имеются, — скромно сказал Зебриевич. — Так вот я видел, как Сажин его прессовал. Того человека, который звонил Зое Васильевне и угрожал, что они украдут Алису. Это было страшно, — Зебриевич передернулся. — Сажин — это танк. И когда он зол, лучше отойти подальше. Иначе расплющит.

— Сажин его бил?

— И бил, — Зебриевич нервно сглотнул. — На лицо того мужика страшно было потом смотреть, его попросту не было, этого лица. Димкин спарринг-партнер, должно быть, все время в синяках. Сажин ведь регулярно в качалку ходит и на какие-то там единоборства. Я сам от всего этого далек, точно не скажу. Знаю только, что фитнес-клуб — это из-за Дашки.