3
0— Чай остынет…
— Ничего, мы подогреем его снова… Надо же избавить тебя от этой гадкой вещички, заставляющей мужчин терять головы…
Он прижал меня к стене, и теперь его губы скользили по шее и откровенному декольте россыпью поцелуев. Руки осторожно спускали платье с плеч, заставляя кожу покрываться предательскими мурашками, и нам было уже не до чая. Прикрыв глаза, я ощущала, как меня медленно, но верно околдовывает желание. Терпкое, жгучее — оно заставляло подчиняться его ласкам и лишало способности мыслить. Я плавилась, как податливый воск. Растворялась в голубых глазах Аверина, и мне хотелось лишь одного — чтобы он не останавливался ни на миг.
Кажется, я окончательно влюбилась в своего противного босса.
Глава 36
Шестого января набережную укутал плотный туман. С моря принесло серые тучи, и зарядил мелкий противный дождь. Впрочем, это никак не могло помешать нашим планам на Рождество. Бабушка с самого утра уехала на рынок за продуктами для Рождественской кутьи, а меня накрыло вдохновение, и я орудовала на кухне с тестом для имбирного печенья. Лео и Бруклин топтались здесь же — им было дико интересно, чем таким занимается Тая.
За столом, отодвинув большую кружку чая и телефон в сторону, перебирал формочки для печенья Аверин. Рядом с ним, свернувшись клубочком в переноске, дремала Лаура. На самом деле она совсем не дремала, а зорко следила за Лео и Бруклином. Дружить с двумя суетливыми лохматиками у благородной хищницы получалось из рук вон плохо.
Аверину не сиделось у себя дома — его папа никак не уезжал. И не просто не уезжал. Данил Никитич решил на этот раз поучаствовать в создании новой семьи сына (чтобы ненароком не развалилась, как предыдущая) и развернул целую операцию под названием «Мой дом — моя крепость». Вместо желанного отдыха он беспрерывно зазывал Аверина поучаствовать в мероприятиях по укреплению «крепости», которую мой босс наотрез отказался менять на другую.
В общем, в доме уже несколько дней топтались мастера по ремонту отопления, сотрудники из вневедомственной охраны и установщики новых дверей.
А еще папа пригласил в гости Люсю.
В итоге папа добился своего — сыночек, забрав из дома все самое ценное (кошку и очень дорогой ноутбук), переехал на Рождество ко мне, передав бразды правления домом в сильные папины руки.
Нет, он бы мог, конечно, осадить отца или снять номер в гостинице, но у меня было веселее.
— Знаешь, я уже начинаю жалеть, что он решил укрепить семейные связи, — откладывая в сторону формочки оленя и елки, вздохнул мой босс.
— Папа ушел из бизнеса на покой, но теперь покоя нет мне.
— Саш… но он же рано или поздно уедет обратно в Москву, — примирительно вздохнула я. — Давай сюда формочки. Будем лепить печенье.
И мы принялись лепить имбирное печенье.
