3
0
— Тая, только не плачь…
— Да что ж это такое…
— Тая, я не буду с ней жить, даже если она родит тройняшек, и они все окажутся моими!
— Тая, не надо волноваться!
Они совали мне стакан с водой, чай с жасмином, бумажные платочки, а я никак не могла успокоиться.
— Кажется, придется перенести подачу заявления на завтра, — сев рядом со мной на стул для посетителей, понуро произнес Аверин. — Негоже, чтобы моя невеста плакала в такой торжественный момент.
— Саш, пока ты не разберешься с вопросом отцовства, между нами ничего не может быть. Не получится из меня счастливая невеста, если я отниму у ребенка отца. Прости.
Я сняла колечко с пальца и осторожно вложила ему в руку.
— Тая… ты не можешь так со мной поступить… — растерянно посмотрел на меня Аверин.
— Ты тоже не можешь продолжать жить так же, как жил до этой телеграммы. Если любишь меня, выясни все вопросы с бывшей женой.
— Так нечестно, Тая! Где эта чертова телеграмма? Дай ее сюда!
Он вырвал у меня из рук телеграмму и запихнул ее во внутренний карман пиджака, после чего шумно встал и хлопнул дверью своего кабинета.
Аверин-старший виновато взглянул на меня и развел руками. Я вытерла глаза бумажным платочком и уткнулась в компьютер. Все рухнуло.
Глава 43
Машина Аверина плавно подъехала к дому моей бабушки. Он не отпустил меня одну домой. Но весь остаток рабочего дня мы почти не разговаривали. И всю дорогу тоже молчали. У меня на сердце повисла тяжесть. Хотелось что-то сказать, но слова не шли.
— Тая…
Он положил руку на мое колено и с печалью посмотрел на меня.
— Не надо ничего говорить, Саш.
Я покачала головой и потянулась к дверце.
— Я хотел с ней побеседовать, но она почему-то упорно не берет трубку.
Сердце кольнуло болью.
— Саш, я больше не хочу о ней говорить.
— Не хочешь, значит, не будем.
Я щелкнула дверцей и уже собралась выходить, но он меня остановил.
— Тая! Я так не могу… Если не хочешь сейчас подавать заявление, то хотя бы надень обратно кольцо! Или я больше ничего для тебя не значу?
Я обернулась.
— Значишь. Но сейчас я хочу побыть одна. Мне слишком плохо, я не могу обсуждать наше будущее.
— Ну… скажи, хотя бы завтра мы сможем его обсудить?
— Я не знаю. Прости, я хочу побыть одна. Не звони мне сегодня, ладно? И не пиши тоже.
— Тая… Почему ты не допускаешь мысли, что ребенок не мой?!
— Потому что я привыкла ждать самого худшего. Прости, Саш. Будет лучше, если мы прекратим общаться до выяснения вопроса с твоей женой.
Я выбралась из машины и быстро захлопнула дверцу, не дав ему уговорить меня остаться.
Скрылась за калиткой, как последняя трусиха. Нет, я не могла больше его слушать. Слишком больно, слишком тяжело давалось мне осознание, что у него очень скоро появится ребенок, который не имеет ко мне никакого отношения.
